Волчий клад
Шрифт:
— Где ж ее взять-то, эту вещь? — удрученно почесал в затылке Ромка.
Глава XVII
Переставленный щит
Унывал Ромка недолго.
— Есть такая вещь! Есть! — вдруг радостно вскрикнул он и, порывшись в своем рюкзаке, вытащил из него пакетик с белой бумажной салфеткой, которую подобрал рядом с той злосчастной поляной.
— Я думал, она больше не нужна, хотел выбросить, а потом не стал, решил, пусть еще полежит, места не занимает, кушать не просит, — проговорил юный сыщик, вручая пакет Вике. —
— Думаю, подойдет, — кивнула девочка.
— Правда? Ну, если ваша Джеська его найдет, то я ей, я ей… Что она у вас больше всего любит?
— Картошку жареную с курицей.
— Ну, тогда я ей целую сковородку сам нажарю, честное слово! То есть Лешка нажарит, у нее это лучше получится. — Ромка подпрыгнул от нетерпения и оглядел свою команду: — Все готовы?
— Все, — отозвалась Катька, а Вика поднесла Ромкину улику к чуткому собачьему носу.
— Джеська, ищи!
Собака легко взяла след. Сначала она бежала ровно, уткнувшись носом в землю, а потом подняла морду вверх и понеслась еще быстрее. Сережа, держась за поводок, летел за ней, как в упряжке, остальные заметно отставали. Ромка приблизился к Вике и, тяжело дыша, спросил:
— Почему она не нюхает землю? Неужели след потеряла?
— Она воздух нюхает. Это называется «идти верхним чутьем», — ответила девочка.
— А не означает ли это, что он где-то поблизости? — понизил голос Ромка.
Вика молча кивнула в ответ.
Вскоре собака привела их на поляну — ту самую, где не так давно разыгралась кровавая трагедия. Фонарики осветили куст шиповника, большой пень, березу… Но Джеська на поляне не задержалась, промчалась мимо и резко свернула влево.
И вдруг прямо перед ними вырос большой щит.
— «Осторожно, болото!», — с трудом удерживая собаку, прочитал Сережа, осветив щит фонариком. — Но ведь болото, кажется, не здесь! Наш папа этот щит в другом месте установил, я это хорошо помню, мы тогда вместе с ним в лесу были.
— Не здесь, я это тоже отлично помню. — Катька содрогнулась. — Я в том болоте чуть не утонула.
— Не преувеличивай, — возразила ей Лешка, — ты даже кроссовки тогда не потеряла.
— Теперь я понимаю, зачем он его переставил, — сказал Артем. — Его слитки где-то здесь зарыты, и он, чтобы их найти, это место обозначил щитом и одновременно застраховался, чтобы сюда не сунулся никто другой.
Весь этот разговор происходил на бегу. Джеська читать не умела, потому спокойно пронеслась мимо щита с грозной надписью, спустилась под горку, взвизгнув, ткнулась носом в землю, оглушительно чихнула и закрутилась на одном месте.
Ребята раскидали листву, увидели свежевскопанную землю и наскоро зарытую яму.
— Нашли! — воскликнула Катька.
— Что нашли? Пустое место! — взволновалась Лешка.
— Мне думается, он далеко не ушел, — сказал Артем, светя фонариком в яму.
— Я тоже так думаю, — согласился с ним Ромка. — Он ведь не летел сюда с такой бешеной скоростью, как мы. И чтобы вырыть слитки и уложить их в рюкзак, тоже нужно время. А теперь
— Может, он вообще где-то здесь, — прошептала Вика.
Луч Ромкиного фонарика пробежался по темным деревьям. Они стояли плотной стеной, и за каждым из них мог притаиться преступник.
— Я надеюсь! — воскликнул юный сыщик и скомандовал: — Вперед!
Сережа снова дал собаке понюхать салфетку, и погоня продолжилась. Тропа была узкой, приходилось бежать гуськом.
И вдруг Джеська рванула так, что Сережа, не удержав поводок, выпустил его из рук и упал. Собака унеслась вперед, и все услышали громкий, жуткий вскрик и пронзительный визг.
— Джеська! — в отчаянии крикнула Вика, рванувшись в ту же сторону.
— Стой! — Артем обхватил девчонку двумя руками. — Там опасно!
Вика забилась, пытаясь вырваться:
— А вдруг ее убили?!
— Погоди, я сам посмотрю.
Артем исчез за деревьями, за ним припустились Ромка с Сережей. Вика, не послушавшись, помчалась следом, туда, откуда доносился жалобный скулеж. Лешка побежала за ними.
Сначала все увидели кровь, много крови и на траве, и на листьях. Потом под небольшим деревом — раненую собаку. Она лежала почти так же, как до того ее мать, Дана. Из огромной раны на боку струилась кровь. Очевидно, негодяй ударил ее ножом.
— Джесенька моя! — закричала Вика и, обняв собаку за шею, прижала к себе ее голову и горько заплакала.
— Успокойся, пожалуйста, — присев рядом, сказала Лешка и тронула собачий нос. Он был горячий, собака тяжело и хрипло дышала.
Вика повернула к ней заплаканное лицо:
— Мы учили ее по следу бегать и вещи всякие находить, а преступников задерживать она не умеет. Она и укусить-то толком никого не может, наверное, просто так к нему подбежала, думала, что это игра такая. Смотри, сколько крови! Что же теперь будет? Она умрет?
Лешка обняла девочку.
— Она выживет, честное слово! Не зря говорят: «Заживет, как на собаке», а она и есть собака. Дана же поправилась. А он за это поплатится. Ох, как он поплатится! — сжав кулак, она погрозила темному лесу.
А совсем недалеко от них вдруг громко хрустнула ветка.
— Тихо! — приказал Ромка. — Вырубайте свет!
Сам он отбежал в сторону, прицепил свой фонарь к концу длинной палки, включил его, высунул из-за дерева, дунул в полицейский свисток и грубым голосом крикнул:
— Сдавайся, гад, ты окружен!
Ответом ему послужил громкий выстрел. Потом еще один и еще. Ромка крутил фонариком, и пули в него не попадали. Внезапно стало тихо. А потом все услышали тихие угасающие шаги. Преступник пытался уйти.
— То ли кончились у него патроны, то ли нет? — прошептал Ромка. — Но в любом случае рисковать нельзя. Значит, так. Мы с Темкой пойдем ему наперерез, а вы все останетесь здесь. И чтоб отсюда никуда, ни ногой, ни рукой, все поняли?
— Пожалуйста, — добавил Артем, и два друга, не слушая возражений, быстро унеслись в глубь леса. Вдали мелькнул луч фонарика и вскоре пропал.