Волчонок
Шрифт:
– Я не вижу Спурия, – Юлия театрально оглядела море из-под козырька ладони. – Где наш милый, наш дорогой Спурий?
– Я его не пригласил, – буркнул Тумидус.
– Почему?
– Он цивил.
– Он закончил срочную обер-декурионом. Со спецподготовкой.
– Это было давно. Я пригласил людей, знающих толк в дисциплине. Людей, способных командовать и подчиняться. Людей, которым я доверяю всецело. Если мы придем к общему решению, я переговорю со Спурием и остальными.
– Спасибо за комплимент, полковник, – блестя жемчугом зубов,
Антоний фыркнул – вода попала в рот.
«Стерва, – подумал Тумидус. – Стерва, язва, умница. Мне без нее не обойтись. Разлеглась, кошка! Нет, это не купальник, это какие-то шнурки. Лучше бы она загорала нагишом. После родов Юлия слегка располнела, но, клянусь Высшим Разумом, ей это идет. Дети, как я понимаю, с няньками. Муж улетел домой, на Борго, проведать тетушку. Это кстати. Притащи Юлия на плот мужа…»
Супруг Юлии, невропаст Лючано Борготта, всегда вызывал у Тумидуса самое неприятное расположение духа. Говорят, общие приключения сближают. Тот, кто изобрел эту сентенцию, не был знаком ни с гард-легатом Тумидусом, ни с Лючано Борготтой, мастером контактной имперсонации. Тумидус даже втайне радовался, что Юлия, выходя замуж, осталась на девичьей фамилии. Называть Юлию госпожой Борготтой было выше его сил.
– Ладно, – Юлия села, скрестив ноги. Жестом подозвала тент, укрылась в тени. – Оставим шутки. Полковник, вы собрали нас, помпилианцев-коллантариев, знающих толк в дисциплине. Собрали на плоту, в море, подальше от чутких ушей. Возможно, узко наведенный микрофон с берега уловил бы наши разговоры… Но я сомневаюсь, что кто-то заинтересуется нашей встречей. Пикник изгнанников! Что может быть естественней? Мы слушаем вас, друг мой.
– Что нужно, чтобы собрать колланта? – спросил Тумидус.
Вопрос напоминал удар под дых: резкий, внезапный.
– Помпилианец, – Аттиан перебрался ближе. – Помпилианец, как связующий центр. Невропаст, контактный имперсонатор, как наладчик системы. Группа энергетов в разных сочетаниях. Вехден, гематр. Вудун, гематр. Брамайн, вудун, брамайн. Закономерность сочетаний не обнаружена. Наконец, варвары и техноложцы. Шесть-девять человек общим числом. Почему вы спрашиваете, господин легат?
– Полковник, – напомнил Тумидус.
Он присел рядом с Аттианом на корточки:
– Потому что меня мучат подозрения.
Наголо бритая, загорелая голова Тумидуса блестела начищенной бронзой. Кожа туго обтянула лицо, превратив щеки во впадины, а скулы – в утесы на берегу. Казалось, с Аттианом разговаривает живой череп, полномочный представитель смерти.
– Потому что я не сплю ночами. Потому что, как мне кажется, вудунские хитрецы решили обойтись в этом деле без нас. Я имею в виду, без помпилианцев.
– Бред, – пожал плечами Аттиан. – Это невозможно.
– Я тоже так думал, – ответил Тумидус.
Из-за мыса вывернул глиссер, рванул было к плоту, но ушел в крутой разворот. Хозяева бухты не зря брали высокий
– Обойтись без нас, – повторила Юлия. – Коллективный антис без помпилианца. Парашют без строп, кварц без кристаллической решетки. Я бы повторила вслед за Аттианом, что это невозможно. Но я давно знаю вас, полковник. Вы не из паникеров. Если вы так говорите, значит, у вас есть аргументы. Мы готовы их выслушать.
«Мы, – отметил Тумидус. – Юлия, несравненная Юлия, ты захватываешь лидерство, как автопилот – управление глиссером-нарушителем. Что ж, так проще. Антоний примет любое твое решение. Даже если ты нырнешь в горнило звезды, он последует за тобой. Остальных ты убедишь сама – если, конечно, мне удастся убедить тебя.»
– Все помнят гибель колланта в области Хобота? Колланта, где невропастом шел Степан Оселков?
– Да.
Справившись с бутербродом, Лентулл вмешался в беседу. Рядом с другими мужчинами – поджарыми, мускулистыми, резкими в движениях – Лентулл смотрелся рыхлым тюфячком. Мало кто знал, как обманчиво это впечатление. Во всяком случае, Тумидус предпочел бы сойтись на борцовском ковре с тремя профессорами Мваунгве сразу, нежели с одним обжорой Лентуллом.
– Кто-нибудь из вас был на похоронах?
– Нет.
– А я был, – сказал Тумидус. – У меня крепкие нервы…
…в сфере визора бились волны и поля. Было красиво, сулило смерть.
– Ракшаси, – вздохнул координатор Умсла. – Она вынырнула из-за астероидного пояса Малой Виманы. Хищная флуктуация класса 4R-10+ согласно реестру Шмеера-Полански. Бой был коротким. Схватку зафиксировала следящая орбитальная станция «Карттика». Коллант погиб быстро: распался на малые тела. Что-то нарушилось в связке коллантариев… Флуктуация сразу утратила интерес к продолжению контакта. Когда она ушла, челнок со станции подобрал замерзшие трупы.
В холодной мгле космоса кружились ледышки – шесть тел. Мертвецкий хоровод расширял кольцо, словно желал напоследок захватить как можно больше пространства, негостеприимного к белковым существам. Жизнь кончилась, время вышло, так хоть пространство… К телам приближалась искорка – челнок «Карттики».
– Вечная память, – Юлия нахмурилась. Между бровями госпожи Руф залегла жесткая складка. – Степка был хорошим парнем. Лючано очень огорчился, узнав о его гибели. Даже плакал, когда думал, что я не вижу. Он знал Степку еще мальчишкой. С остальными мы знакомы не были.