Волчонок
Шрифт:
— Возможно, парню тому на это понадобится время, чтобы зарастить нанесённые тобой увечья, если таковые были, а если он уже не человек, уж прости за прямоту, но мы оба знаем, что к этому времени, скорее всего, так оно и есть, то зарастить свои раны ему раз плюнуть. А это значит, что тебя будут преследовать и сводить с тобой счёты. А если всё будет так, то могут пострадать люди которые тебе дороги. Дело в том, что он либо сам наведается к ним, либо каким-то образом натравит святейшую инквизицию. А одинокая бабушка знахарка будет для неё очень даже
Моя память тут же услужливо подсказала всё то, что мы уже однажды проходили вместе с Травкой. Видимо всё в этой жизни повторяется. Сначала моя мать, теперь мой брат.
— Исчезни на какое-то время, — продолжал между тем дед Лиссы, — и я обещаю сделать всё, чтобы с твоей старухой ничего не случилось. Вернёшься, когда всё стихнет. И не забывай, скоро полнолуние. Ты лучше сам уходи, не клич беду на родню. Пусть он лучше думает, что ваша встреча была случайна. А я пока Лисичку к тётке в город отправлю. Так оно думаю и мне, и тебе, и ей спокойнее будет. На мой взгляд, это единственно правильный выход. — Произнёс бывший воин в заключении.
— И всё же вы уверенны, что это единственно правильное решение? Может быть, мне всё же стоит остаться? — Неуверенно переспросил я. Покидать родные насиженные места и прежде всего близких мне людей и животных очень не хотелось, а тем более не хотелось оставлять их одних в виду нависшей над всеми нами угрозы.
Невер тихо покачал головой.
— Но как же Лисса? — Забеспокоился я.
— Не бойся за неё, она будет в полной безопасности, я обещаю.
— Но…. — Я оглянулся на плачущую девушку.
— Так будет лучше для всех, пойми и прежде всего для Лиссы, твоей бабушки и тебя самого. — Предугадал он все мои протесты.
— Я всё понимаю и ничего не забываю. И хоть очень сомневаюсь, что это лучший выход для меня самого, но ради Лиссы и Травки я пойду на всё. — Решительно заявил я.
— Вот и хорошо, мальчик мой, вот и хорошо.
Ничего больше не говоря, я развернулся, вскочил в седло и поехал прочь.
Дед Лиссы скрылся за дверью дома, качая косматой седой головой и, видимо, не зная, что ещё он может сейчас сказать. А лисичка между тем бросилась за мной.
— Светел, постой.
Я остановился и спрыгнул на землю.
— Прости, это всё из-за меня. — По её щекам пролегли две грязные мокрые дорожки.
— Ерунда, всё из-за моей второй сущности и ты тут совершенно не причём. Рано или поздно это должно было случиться. — Я попытался ободряюще ей улыбнуться. Уж не знаю, насколько искренне это получилось, но я старался, как мог.
Она бросилась мне на шею и сжала меня в своих объятиях настолько крепко, насколько только смогла.
— Ты только возвращайся, Светел, я буду тебя ждать, всегда ждать. Слышишь?
И, не дожидаясь моего ответа, она прижалась губами к моим губам и поцеловала, потом развернулась и плача, скрылась в доме.
Я печально посмотрел ей вслед, снова вспрыгнул в седло и уехал не оглядываясь. На этот раз меня никто не остановил, как бы сильно я не желал
Впоследствии я очень часто вспоминал этот свой первый поцелуй с Лиссой, и возможно именно поэтому мне удалось пережить все те испытания, что выпали на мою нелёгкую долю.
А в это время Питер, спрятавшись от родителей за своей шторой и отгородившись ею и от них и от всего остального мира, зализывал свою единственную не слишком-то серьёзную рану и втихаря радовался исполнению своей заветной мечты. И хотя всё оказалось не совсем так, как ему бы самому того хотелось и всё ж таки он определённо злорадствовал и в злости своей уже строил первые козни.
Часть 2. Лисичка
Боги рождают нас свободными,
а невольниками нас делают люди,
то есть существа нам подобные
или же мы сами.
Глава 10. Дорога в новую жизнь
Намеченная дичь никогда
не ускользнёт от опытного
охотника, а бывалый стрелок
в любом случае ранит мишень.
— Ты должна поехать к тётке в город, Лисса, нет, ты просто обязана. — Звучали в голове слова деда.
— Я не хочу, дед! — Слабо воспротивилась девушка.
Но, как она не противилась, дедушка оставался непреклонен. Он словно бы стал чего-то опасаться после того случая с Светелом и тем человеком, постоянно оглядываясь через плечо, не отпуская от себя внучку ни на шаг и неотступно следуя за ней. Оно-то и понятно, после всего случившегося совсем не мудрено было потерять покой и сон.
И вот теперь, не в силах воспротивиться ему, она тряслась по бездорожью с попутным обозом из деревни.
Погруженная в свои собственные мысли она не сразу и сообразила, что что-то было не так. Но что-то точно случилось, и это было вполне очевидно….
Телега остановилась, и возничий теперь о чём-то тихо переговаривался со своими спутниками, беспокойно оглядываясь по сторонам. Затем он спрыгнул с козлов и направился вперёд. Двое сопровождавших телеги мужчин отправились следом, ещё один остался стоять на месте, неуверенно сжимая дрожащими ладонями рукоять топора. То-то ещё будет!
Лисса наклонилась, пытаясь разглядеть то, что происходит впереди.
А там какое-то дерево легло поперёк, разделив тем самым дорогу на «до» и «после», и объехать его не было никакой возможности из-за разросшихся по обеим сторонам от неё зарослей. А дерево аккуратно так улеглось, удачно для себя и неудачно для путников, следующих по данному тракту, крепко перегородив проезжую часть. Мужиков это, по-видимому, настораживало. Да и как тут не насторожиться? Не само же оно упало. Крепкое такое дерево, не молодое уже, но ладное, такому бы ещё как говорится жить, да жить, так нет же, повалила чья-то злая воля. Кабы ещё и им за чужой злой умысел не пострадать.