Волчонок
Шрифт:
Сама же Зоуи особой разговорчивостью не отличалась, и своим прошлым делиться не спешила. Так что нет ничего удивительного в том, что Лисса не сразу и узнала, что её новая подруга и не оборотень вовсе, а самый что ни на есть не обращённый человек, то есть единственный человек в их стае. И только когда она это узнала, то вспомнила, что ни разу не видела Зоуи в ипостаси волка и что та ни разу не ходила на охоту, а всё больше находилась при самой Лиссе, возможно, по настоятельной просьбе Питера, так как ей самой это, видимо, не доставляло особого удовольствия, по крайней мере, пока они не познакомились поближе, а так же при нём самом. Спросить же девушку об этом раньше лисичка даже и не подумала, так как у неё и мысли такой не возникало, что посреди этой всеобщей жестокости могло
Обычная бродяжка она прибилась к этим полулюдям полуживотным и широким жестом хозяйской руки была и не обращена и не изгнана и не загрызена, а признана одним из членов стаи, только просто немного особенным, отличным от других. Никто этому не противился, а она, обретя первую в своей жизни семью, и более-менее устойчивую жизнь так была и вовсе рада этому обстоятельству вдвойне. А то, что вожак изредка делил с ней постель, так это, пожалуй, только улучшало её истинное положение, не позволяя никому с более низкой ступени навязывать ей свои приставания и заставляя остальных членов стаи из страха держаться от неё на расстоянии. К тому же это было тем более желанно для неё после всех тех грязных рук и воняющих потом тел, через которые ей пришлось пройти за тот промежуток времени, что назывался её прошлой жизнью. Прежде ей приходилось либо добровольно продаваться за деньги, либо её брали силой, ничего не давая взамен, теперь же жизнь её полностью изменилась и только в лучшую сторону и всё это благодаря Клыку. Так что нет ничего удивительного в том, что она смотрела на него с преданностью и искренним обожанием.
С первых же дней своего здесь пребывания, она хорошо прочувствовала эту разницу и старалась ничем не разгневать вожака, чтобы не дай бог не попасть к нему в немилость и не лишиться тех привилегий, которыми она была наделена. И пока ей это с лёгкостью удавалось. Ранее всеми отвергнутая, униженная, измученная, она очень привязалась к молодому симпатичному оборотню, отвечая ему лаской на ласку, добром на добро и почитая его как своего спасителя, во всём безгранично веря ему и полностью подчиняясь.
Но не то обстоятельство, что она делила с вожаком ложе, являлось её основной ролью в стае. В том, что она незаслуженно пользовалась здесь какими-то преимущественными правами, никто не мог её упрекнуть. Так уж получилось что Клык, в отличие от Седого практически целиком и полностью являвшегося волком, не мог до конца отказаться от каких-то своих чисто человеческих мелочей, оставаясь во многом человеком. Поэтому задача Зоуи состояла, прежде всего, в том, чтобы следить за состоянием вещей относящихся к тем самым мелочам и при нужде переносить их, если стая снималась с насиженных мест и переезжала. В этом ей помогало несколько оборотней, специально для этого обращённых. Клык мог позволить себе такую вольность. Зоуи же такое обстоятельство дел нисколько не смущало или возможно она и вовсе не знала о том, но как бы там ни было вещи присущие отчасти человеческим особям, включая одеяла и одежду, она переносила таким способом вместе со своими сподручными.
Что касается вещей Лиссы, то последняя, окончательно свыкшись со своей новой ролью, очень скоро сшила себе мешок подобный тому, что она прежде видела у Светела. Теперь, спустя какое-то время после своей первой охоты, когда она была вынуждена столько скитаться и не иметь никакой возможности привести себя в надлежащий вид, разве что только по возвращении в логово, перед трансформацией она, как правило, слаживала свои вещи туда и предпочитала всегда иметь их при себе.
Но Лисса была скорее исключением из правил, чем общепринятой нормой. Остальным оборотням иметь такие мешки было не с руки. Они бы излишне им мешали, особенно на охоте, так что с этой стороны их вполне удовлетворяло присутствие в стае Зоуи и её помощников. А сама Зоуи, таким образом, всегда оказывалась при деле, следя при всём при этом ещё и за общим состоянием самих вещей, ведь всегда надо было что-то заштопать, что-то застирать.
После нескольких стычек с Питером-Клыком
В нём словно бы боролись между собой два начала, тёмная и светлая сторона его сущности. Лисса ведь не знала, что он вынашивался во чреве матери в постоянном страхе снова родить оборотня, а также рос потом в неизменном чувстве вины перед загубленным ею же самою старшим сыном. А если бы знала, то возможно, пусть на мгновение, но смогла бы его понять, полностью или хотя бы отчасти.
Да, наверное, именно так оно и было в случае с обращённым оборотнем Клыком, в то время как у Светела рождённого истинным оборотнем светлая сторона уже несколько лет как переборола тёмную, если таковая когда-либо вообще имела место быть в его душе.
Так кем же он был, этот её таинственный, одновременно такой жестокий и такой жалостливый вожак?
Как-то однажды, столкнувшись с ним, она не стала прятаться, отступать и делать вид, что и вовсе его не замечает, а напрямую подошла к нему и спросила.
— Почему ты до сих пор миришься с моими выходками, Клык? — Она на самом деле удивлялась ему. Он не терпел в своей стае никаких волнений и ослушаний, но ей позволял делать все, что ей заблагорассудится. Она практически не выполняла никакой полезной общественной работы в отличие от других. Он позволял ей говорить все, что она хочет, за исключением разве что разглашения его прошлого, но тут уж у них был уговор особый. А что касается его самого, то с ним она вела себя так вообще, по меньшей мере, неучтиво, а по большому счёту так и вовсе грубо, что было совсем непозволительно, если учесть что он был вожаком стаи, но её это, похоже, мало волновало, а вот удивлять действительно удивляло.
— Неужели не знаешь? — Печально изогнул он губы в кривой усмешке.
— Нет. — Нагло соврала Лисса.
— И даже не догадываешься?
Лисичка отчаянно закачала головой.
— Что ж, раз ты и правда находишься в полном неведении, — пробормотал он после того как несколько долгих минут тщательно изучал её лицо, — тогда я отвечу и тем самым открою тебе глаза.
— Открой, сделай милость, а то я уже устала удивляться странностям твоего поведения. — С сарказмом произнесла лисичка, сама себе удивляясь, обнаруживая в себе с каждым днём всё больше и больше черт характера, что раньше ей совсем не были свойственны.
— Я терпел, терплю и буду терпеть тебя, потому что люблю. — Твёрдо произнёс Клык, смотря ей прямо в глаза.
— Меня? — Лисичка была искренне удивлена, не думая, что он выскажется так определённо и признается ей в своих чувствах вот так напрямую. К тому же ей всегда казалось, что он испытывает к ней просто элементарную страсть и ничего больше.
— А кого же ещё? — Он нетерпеливо дёрнул плечами.
— Но за что? — Вопросила девушка.
— И сам не знаю. — Питер несколько растерянно пожал плечами. — Но разве настоящая любовь требует объяснений?