Шрифт:
Глава первая
Она сидела в засаде уже час пятнадцать минут. Все это время Ольга старалась совершать как можно меньше движений, чтобы не шуметь. Насыпанный на чердаке в качестве утеплителя керамзит издавал скрежетание при каждом касании его ногой или коленом. Ольга не отрывала взгляда от стекла чердачного окна.
Архитектор этого трехэтажного кирпичного дома, построенного в тридцатых годах нашего века, спроектировал его так, что окно находилось очень близко к краю крыши. Это давало возможность для прекрасного обзора территории, прилегавшей к подъезду дома.
«Клиент», которого поджидала Ольга, снимал квартиру в этом доме на
На сей раз клиентом был некто Вадим Мохначев. Посылая Ольгу на дело, Гиви объяснил, что техническая часть может не составить особого труда. Гораздо сложнее было установить местонахождение Мохначева. Он скрывался не только от Гиви, но и от милиции. Однако, видимо, с милицией Мохначев договорился, а Гиви он не слишком-то и побаивался. Живя в Москве, он периодически появлялся в разного рода игорных заведениях, где его и приметили доброжелатели Гиви, не замедлив сообщить последнему об этом. Тот сразу же отправил в служебную командировку свою юную двадцатилетнюю наемную киллершу Ольгу Новикову.
Ольга сменила положение ног. Просидев последние пятнадцать минут на корточках, она подложила под зад валявшийся неподалеку кусок пенопласта и осторожно, чтобы не шуметь, села, вытянув ноги.
Март подходил к концу, и было еще достаточно холодно. Поэтому руки, которые она постоянно держала в резиновых перчатках, стали замерзать. Она расстегнула свою куртку и засунула руки за пазуху, чтобы согреть их. Взгляд ее при этом лишь на несколько секунд оторвался от окна.
Киллерша внимательно следила за извилистой асфальтовой дорогой, ведущей к подъезду дома со стороны улицы Бакунинской. Именно по этой дороге, согласно ее расчетам, ее жертва должна была подъехать к дому на такси. Ее уверенность в этом варианте была велика — выслеживая Мохначева, ей пришлось поработать и наемным водилой. Когда ей после четырехдневных шатаний по московским казино и просаживания аванса, выданного Гиви, удалось наконец обнаружить жертву, гоняющую бильярдные шары, она быстро покинула казино. Она вернулась к оставленным за углом своим «Жигулям» и, переодевшись, подогнала машину ко входу в казино, ожидая Мохначева.
Переодевание было одним из ее профессиональных козырей, ее своеобразной маскировкой. Так, скинув элегантные сапожки, надетые на джинсы, она нацепила кроссовки. Вместо длинного изящного длинного плаща на ней появилась короткая кожаная куртка. Не слишком длинные светло-русые волосы она спрятала под черной вязаной шапочкой. Новый образ довершали нацепленные на нос очки без диоптрий.
Вот и все. Симпатичная юная девушка превратилась в молодого, невысокого худенького паренька, лихого водителя «ноль-шестых» «Жигулей». Машина была позаимствована в гараже у одного из московских знакомых Гиви. Пожилой осетин, встретив ее, без лишних вопросов записал ее фамилию, имя, отчество и год рождения. Он передал ей техпаспорт, показал машину и через два часа вручил доверенность на ее имя.
Вот на этих темно-синих «Жигулях», переодевшись «под парня», она и подкатила к Мохначеву, который, выйдя из казино, стал голосовать. Так жертва привела убийцу к месту своего тайного обитания. По дороге пьяный Мохначев практически ничего не говорил, а на редкие его вопросы Ольга отвечала односложно, стараясь при этом хрипеть голосом. Будь на месте Мохначева более боязливый человек или хотя бы менее пьяный, он бы пригляделся
Подвезя жертву прямо к подъезду, Ольге оставалось теперь выяснить только то, на каком этаже он живет. Это удалось выяснить в течение двух следующих дней слежки. Как только Мохначев в районе двенадцати-часа ночи появлялся в Переведеновском переулке, всегда загорались окна на третьем этаже справа от подъездной лестницы. Поскольку на каждом этаже было всего по две квартиры, вывод можно сделать со стопроцентной вероятностью.
Поджидать жертву в машине Ольга не решилась, чтобы лишний раз не светить тачку. Для этого вполне подходил чердак. Ей не составило особого труда вскрыть навесной замок и проникнуть внутрь.
«Жигуленок» в день Икс, на который было назначено звершение дела, был оставлен ею в двух кварталах от дома, в одном из переулков, прилегавших к оживленной улице Бакунинской. Сама же киллерша в половине двенадцатого вечера дворами прошла к подъезду дома. В середине марта люди не очень любят шляться по слякоти и темноте, поэтому до чердака ей удалось пробраться незамеченной.
К тому же Переведеновский переулок, где располагался трехэтажный дом, был малоосвещен и безлюден. Мартовская слякоть, окружавшая старые кирпичные дома старой Немецкой слободы, практически никем не убиралась. Поэтому Мохначев всегда добирался до подъезда исключительно на машине.
Ольга снова сменила положение тела. На сей рез она положила пенопластовый лист под колени. В таком положении более или менее отдыхал позвоночник. Она посмотрела на часы. Они показывали 1:03. Правой рукой Ольга нащупала лежащий на другом куске пенопласта холодный ствол пистолета системы ПСМ, к дулу которого был приделан глушитель.
«Похоже, парень задерживается», — с усмешкой подумала она, вспомнив старый анекдот, где в конце концов уставший ждать свою жертву киллер обеспокоенно воскликнул: «А уж не случилось ли чего?»
Ольга рассчитала почти все, что могла. Она подсчитала, что Мохначев поднимается на третий этаж в течение минуты, если сильно выпивший — в течение полутора минут. Этого вполне достаточно, чтобы спокойно вылезти из люка и затаиться на лестничном марше, ведущем на чердак. Он же являлся и естественным укрытием от взора жертвы. Однако Ольга прекрасно понимала, что если даже Мохначев и увидит ее, то вряд ли сможет убежать. Пьяного она догонит его в течение одного лестничного пролета.
Какое-то время он еще будет чикаться, открывая дверной замок. Времени вполне хватало, чтобы провести прицельный выстрел, который если не убьет, то хотя бы ранит жертву. И хотя в истории киллерства были случаи, когда раненой жертве удавалось убежать, но когда человек к тому же еще и сильно выпьет, это было практически невозможно.
За все время, проведенное в засаде, Ольге страшно хотелось курить. Позволила она себе это лишь однажды. Достав пачку «Marlboro Light», она, отвернувшись от окна, зажгла сигарету, но и во время курения соблюдала максимум осторожности. Сигарету она держала в кулаке, так, чтобы не был виден огонек, а дым пускала себе за пазуху, для того чтобы он не шел в чердачное окно.
Докурив сигарету до конца, она загасила бычок о пачку сигарет и спрятала его в нее же.
Наконец час Икс пробил. Стрелки часов были уже в половине второго, как к подъезду подкатил автомобиль. Это был ГАЗ-24. Ольга мгновенно схватила лежавший рядом пистолет и сунула его за пояс джинсов. Секунду-другую она задержалась у она, чтобы убедиться в том, что из «Волги» точно выйдет Мохначев.