Волчья степь
Шрифт:
– Ваше, конечно. Если предписание от Трех Владык есть. Или эстафета по поручению короны.
– Какие тебе предписания?- нахмурился я. Таких старых гнид надо брать нахрапом.- Ты что - не видишь, с кем разговариваешь?- я вытянул левую руку и похлопал по браслету.
– Вижу, вижу,- успокоил дед.- Ладно, мы люди маленькие, ваших дел не знаем. Плати пошлину - и проезжайте.
– Тебе что - голову напекло? Какая пошлина с орденцев?
– Такая, как со всех. С конного - двойной золотой, с пешего - две больших серебряных.
Мы оторопело переглянулись.
Я повернулся к остальным:
– Ладно, леший с ним, не будем нагнетать обстановку. Малыш, деньги у тебя?
– "У тебя"…- передразнил он.- Забыл, как мы на перевале влетели? Думаешь, при нас хоть медяк оставили?
Ну, от суммы, что мне Финдо вручил, кое-что остаться должно… Я потянулся к кошелю на поясе… и почувствовал, что уши у меня горят:
– Твою мать… Кошель-то я потерял!
– Где ты мог?- насупился Дикс.- Ты ж его все время на себе таскал!
– В том-то и дело… А осталось у меня… Одна двойная, три… Четыре золотых, а с нас восемь. Есть что-нибудь?
– Две.
– Итого шесть. Слушай, дед, мы даем шесть золотых плюс перстень,- я указал на массивную золотую печатку на пальце Секретника, тот хмуро на меня покосился, но смолчал.- Перстень стоит не меньше трех. Соглашайся, пока не раздумали.
– Не пойдет,- помотал головой старикан.- Это получается девять, а с вас, голуби за проезд - тоже девять, но только двойных. Восемнадцать веселых гоните - и можете ехать.
Челюсти отпали в следующей последовательности: у Малыша, у меня, у Дикса и наконец у Секретника. Наконец Малыш с трудом выдавил:
– Ты, дед, того… Посчитай получше.
– Все уж посчитано. Восемнадцать веселых.
Малыш взвился:
– Да с каких это пор четыре раза по два получается восемнадцать, когда всю жизнь шесть было, старый ты пень!
Я благоразумно не заметил маленькой натяжки с цифрами, но у старого пня тоже обнаружился великолепный рык, почти не уступающий малышовскому:
– Четыре раза по два?! А тех пятерых, за которых вы платить собирались, вы, значит, не знаете?! Тихо, рыжий, тихо - мои ребята с двадцати шагов в птичий глаз стрелой попадают.
Малыш поспешно отдернул руку от рукояти боевого топора. Дикс сосредоточенно хмурился:
– Каких таких пятерых?.. Ладно, отец, лошадей мы тут оставляем - и считай, что мы пешие.
Старикан только головой замотал, оскалив желтые зубы:
– Хитрый ты, я смотрю… В Гэлфосте своих конокрадов хватает.
Я все ж попробовал воззвать к голосу разума:
– Ты погоди, дед… Мы и в самом деле никаких пятерых не знаем.
– Не знаете?- похоже, у этой скотины сейчас ехидство из ушей полезет.- А вот они почему-то вас отлично знают, и знают, что один из вас - здоровенный рыжий, а второй - бородатый Чародей в башмаках таких интересных. Кто, как не ты? Они вас тут часа три ждали, теперь поскакали
– С них и спрашивай. А мы тут при чем?
– А еще они сказали, что вы себя за Странников выдавать будете.
– Мы Странники и есть. Что в Гэлфосте - Чародеи ни к чему?
– А вот мы и проверим, что вы за птицы.
– Прямо здесь?- я демонстративно принялся закатывать рукава, но старик жестом остановил меня:
– Нам, мил-человек, фокусы не интересны. Есть работа… Сделаете - проезжайте без хлопот… если вы и впрямь Чародеи.
Мы с Диксом переглянулись, он вздохнул:
– Хоть бы уж просто нежить оказалась…
– Вот и проясним. Кто у вас тут завелся, дед?
– Вы что, сдурели?- страшно прошипел Малыш. У Секретника слова крайнего порицания пока еще не успели пробиться наружу, как мы с Диксом отмахнулись синхронно. А старикан объявил:
– Это уж вы не со мной говорите, с начальником.
– Ну так давай его сюда!
– Не велики господа, сами до него прогуляетесь. Кэнворт, открывай!- гаркнул он в сторону правого частокола.
Ворота из массивных бревен медленно распахнулись, и старик сделал нам знак заезжать. Да, окопались здесь, похоже, всерьез и надолго - за частоколом имеет место быть земляная насыпь, в которой только узенький проход оставлен, дальше, внутри огороженного пространства - палатки, пара бревенчатых построек, у костров кучками сидит и лежит солдатня, тянет горьковатым дымом и какой-то, не сказать, чтоб очень аппетитной, стряпней… На валу с интервалом в десяток метров - арбалетчики. На грабителей из свиты какого-нибудь задрипанного герцога не похоже, все одеты на один образец. И над одной сараюхой - шест с флагом. Даже с двумя. Один-то я знаю: желтый трехголовый дракон с ключом и копьем в лапах на вишневом поле. Это герб Трех Владык. А вот второй… Первый раз такой вижу. Ладно, разберемся.
– Вы с коней-то слазьте,- наставительно произнес старик, солдаты придвинулись поближе. Да, если нас попробуют кинуть, тут я не много сделать смогу: чародейство, конечно, вещь классная, но не на таком расстоянии и не в таком численном соотношении. И больше одной, максимум, двух стрел я не отведу.
Мы спешились, передали поводья солдатам.
– За лошадей головой отвечаешь,- грозно предупредил старика Секретник, но тот только усмехнулся в ответ.
– Кого это ты приволок, Риденгельд?- в дверях сарая с флагом появился, придерживая на груди темно-красный плащ, невысокий жилистый мужик лет сорока с копейками.
– Вот, говорят, что они Чародеи.
– Тогда милости прошу. Поговорим. Оружие оставите у порога.
– Для начала познакомимся,- с ледяной вежливостью возразил я.- Меня зовут Джокер, это мой напарник, Медвежонок, а это - Моргет и Коротышка.
– Я - барон а-Келлен,- гордо объявил невысокий, продолжая буравить нас взглядом. Убедившись, что никому это ничего не говорит, он с некоторым раздражением проворчал:
– Оставьте оружие и входите.
Явно не доверяет ни Чародеям вообще, ни нам с Диксом - в частности…