Волчья тень
Шрифт:
Ладно, пусть я не могу ни обнять его, ни поцеловать. По правде сказать, мы только и можем, что вместе смотреть кино и болтать. Учитывая мое прошлое, это в своем роде даже неплохо. Может, со временем мы стали бы друзьями. А потом, потихоньку, если получится, та часть меня, которая скукоживается при мысли об интимной близости, может быть, и расслабится, потому что успеет привыкнуть к Дэниелю. Успеет понять, какой он хороший, и совсем не опасный, и ничуть не похож на тех мужчин, которые окружали меня в начале жизни.
Я вздыхаю. Не знаю, с чего это я так размечталась.
Нет,
Так что я встаю, глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться. Говорю себе: «Держись» – и начинаю спускаться.
Ноги скользят по влажной листве, усыпавшей откос, и мне приходится хвататься за тонкие деревца, чтобы не потерять равновесие. Я уже на половине спуска, а ни сестра, ни ее подружка Рози Миллер меня не замечают.
Первой поднимает голову Рэйлин. Глаза у нее чуть округляются, но в общем она, кажется, не слишком удивлена. Рози останавливается, не донеся огня до сигареты.
– Черт, – говорит она и подхватывает рюкзачок, валявшийся у нее под ногами.
Я не знаю, зачем он ей понадобился, но, когда она выхватывает из него пистолет и направляет его на меня, замираю на месте, не доходя до них десяти или, может, двадцати шагов.
– А зарядить не хочешь? – негромко тянет Рэйлин. – Патроны в коробке, завернуты в черную футболку.
Она неотрывно смотрит мне в глаза. Мне ничего не удается прочесть в ее взгляде: о чем она думает, что чувствует. Пустой взгляд.
Не знаю, ищет Рози патроны или не стала. Может быть, уже нашла и заряжает пистолет. Может, уже готова выстрелить. Не знаю.
Я вижу только свою младшую сестренку и, так же как она, не отвожу глаз.
Не могу.
Вскарабкавшись на гребень, Тоби остановился, чтобы отдышаться. Позади густой стеной стоял лес. Болели все мышцы – даже те, о существовании которых он не подозревал. Он устал, очень устал, и неудивительно. Долгий подъем на дерево в Большом лесу с Джилли, поспешный спуск, гонка по зову ее гейса и еще более высокий темп почти без остановок – с тех пор, как он оставил Джилли возле расселины. Все это определенно начинало на нем сказываться. Но чего никак не сулило ближайшее будущее, так это возможности расслабиться.
Внизу под откосом он видел поляну – широкое поле, заросшее золотарником, деревеем и посконником, поднимавшимися из желтеющей травы. Красивое местечко, ничего не скажешь. Но не то, которое он искал.
Он где-то сбился с пути, выбрал не ту тропу через текучие земли. Теперь придется возвращаться и отыскивать нужную. Тоби физически чувствовал, как убегают минуты. Как последние песчинки, вытекающие из песочных часов. Стоит потерять еще
Значит, остается только идти через фабричный мир. Будь Тоби одним из Народа или сновидцем, мог бы добраться до цели простым усилием воли, мгновенно. Но для него такое невозможно. Хоть он благодаря настойчивости и отваге Джилли и стал настоящим, а все же оставался уроженцем между-мирья, со всеми ограничениями, которые накладывает такое происхождение. Но отступить Тоби не мог. Слишком многим рисковала для него Джилли. Он не имел права не ответить тем же.
Однако… фабричный мир…
Он не переносил тех мест, хотя не было более скорого пути через мир снов – Эдар знали это, как никто другой. Именно там скрещивались все тропы через текучие земли.
Бросив последний взгляд на гостеприимный луг под собой, он вернулся в лес и медленно прошел несколько шагов, пока не ощутил под ногами нужную тропу.
Очень скоро деревья вокруг умерли. Сначала появились желтые листья, словно он проходил через осень. Потом листья вовсе пропали, и над головой у него были мертвые голые ветви, а под ногами вместо опавшей листвы и хвои лежала сухая пыль, взлетавшая позади дымным хвостом. Новая прогалина издалека возвестила о себе лязгом и скрежетом, становившимися громче с каждым шагом. Затем деревья расступились: над ним было тяжелое серое небо, язык щипало от железистого привкуса, а в воздухе висела сернистая вонь.
Скоро кругом выросли здания: одни – готовые рухнуть, другие – возносившиеся к небу, этаж за этажом, кирпич и камень, стекло и сталь. Слышался непрестанный грохот невидимых механизмов, выполняющих непостижимую работу, единственная цель которой, казалось, заключалась в том, чтобы производить этот немыслимый шум.
Здесь не росло ничего живого, и путники редко заходили сюда, на перекресток множества дорог. Ядовитые дымы, близость железных механизмов отпугивали созданий мира снов. Земля же таила в себе провалы и ямы, в которых неосторожного подстерегали лужи цианидов и прочие смертоносные химические отбросы.
Тоби торопливо пробирался к центральной площади, где сходились тропы текучих земель. Он закрывал лицо рукавом, чтобы отравленный воздух, проходя сквозь ткань, хоть немного очистился. Дважды растрескавшаяся почва проваливалась под ним, и он чудом успевал перескочить на твердую землю, оставив за собой бурлящие темные колодцы. На площади его встретил оглушительный грохот механизмов, не дававший собраться с мыслями.
«Ищи нить, – твердил себе Тоби. – Голубую с зеленью. Эхо волшебного луга».
И он уже нашел ее и вышел на нужную тропу, когда его окликнули по имени. Обернувшись, он увидел появившегося из-за угла Гремучку. Вздрогнув, Тоби заставил себя сосредоточиться на своем деле и по найденной тропе устремился в благословенную тишину. Но еще не скоро замолк гул в его ушах, позволив расслышать голоса природы – вздохи ветра в кронах, одетых широкими листьями, и его тихий звон в цветах синей вербены, которая благоухающим ковром покрывала раскинувшийся впереди луг. Еще немного – и ее аромат изгнал промышленный смрад, проникший в ноздри и ткань одежды.