Волчья ягода
Шрифт:
— Нет! — кричала я во сне, — Нет!
Я бросилась к Игорю. И уже спустя секунду взлетала в окно, совершенно не чувствуя стекла, будто его и не было вовсе. Перевернула мужа на спину… Чтобы вместо него увидеть лицо Егора.
— Нет!
И тут я проснулась, с криком вскакивая.
Сердце билось как сумасшедшее. Пот застилал глаза.
Убрав с лица спутавшиеся, слипшиеся волосы, посмотрела в окно. Я не любила закрывать окна на ночь, предпочитая, чтобы утренние лучи солнца могли заглядывать в окно. Вот и сейчас над вековыми соснами вставала
Четыре сорок пять показывали часы.
Все тело болело, словно ночью меня переехал танк. Два раза, как минимум. Кряхтя, будто столетняя старуха, я поплелась в ванную. Это на первом этаже санузел был один. А здесь он был в каждой комнате.
Ну, или я так думала.
Пока, стоило мне только встать под тугие струи в душевой кабинке, не открылась, как оказалось другая дверь.
Ванная оказалась совмещенной с соседней комнатой.
И на меня смотрел, не опуская глаз, брат моего мужа.
Крик замер в груди, так и не успев раздаться. Я лишь прикрыла все свои стратегические места руками, напряженно вглядываясь в мужское лицо напротив. Красивое и суровое оно сейчас исказилось в мучительном, почти зверском выражении.
Темный голодный взгляд пригвоздил меня к месту. Боясь шелохнутся, я дышала через раз, представляя себя загнанной в угол мышью.
В глубине глаз Егора вновь сверкнуло золото. И это уже не было галлюцинацией или бредом, потому, что я напряженно вглядывалась в него, стоя под тугими струями душа, сейчас жестко хлеставшими мне в спину.
Мужчина будто окаменел, напрягаясь так, что на шее выступили вены. И только глаза жадно шарили по моему голому телу так, что я почти физически ощущала эти «прикосновения».
А потом его глаза встретились с моими.
Испуганными и растерянными.
Егор дернулся, словно от пощечины, пьяно пошатнулся и вылетел из ванной, даже не прикрыв дверь.
И только когда спустя пару секунд внизу хлопнула входная дверь, я сползла по кафельной плитке прямо в поддон душевой кабинки.
И разревелась.
Кое-как собравшись спустя десяток минут, я сумела помыться. После того, как трясущими руками заперла обе двери. Оказывается, на них были стандартные шпингалеты.
Правда, помывкой это назвать было трудно. У меня зуб на зуб не попадал, и я все время увеличивала горячую воду. Но помогало мало. Несмотря на то, что в конце я мылась чуть ли не кипятком, меня знобило. Укуталась в огромное махровое полотенце. А топом еще и в банный халат висевший тут же. Не раздеваясь укрылась с головой в одеяло, и все равно еще долго не могла согреться.
Но в конце концов, обессилев, уснула.
Мне снились какие-то голоса. Временами казалось, что меня кто-то зовет по имени. Голоса сменялись друг друга. Женский, мужские, детский…
Кажется, меня звала Настя.
Я порывалась ответить. Встать. Но сил не было, даже для такого, казалось бы, легкого движения, как поднять веки. Словно на них свинца навесили.
А
Огонь, что перекатывался по венам. Это пламя искало и никак не находило выхода. Оно рвалось наружу так яростно, что буквально сжигало все на своем пути. И лишь немыслимым напряжением мне удавалось удержать огонь внутри. Где-то на краю сознания засела мысль, что мой огонь может быть опасен для окружающих. Для Насти.
Эта борьба отбирала последние силы. Иссушала меня.
Я не знаю, сколько она продолжалась. В этой темноте не было времени и сроков.
Но в одно из мгновений, когда я уже была готова сдаться, услышала родной голос.
— Девочка моя, выпусти! Теперь можно!
Вокруг меня толпились прозрачные фигуры бабушки, мамы, тети Тамары. Еще каких-то женщин, чьих имен я не знала, но почему-то верила, что меня с ними связывают родственные узы. Именно мама обращалась ко мне.
— Не мучь себя. Больше не нужно. Ты справилась. Отпусти свою силу…
И я отпустила…
Пламя рвануло вверх огненным смерчем. Рыча и завывая. Огромный огненный столб устремился в небо.
И я, наконец, смогла раскрыть веки, чтобы с изумлением увидеть, что я в лесу. Посреди огражденного древними камнями круга.
Рядом со мной, держа меня за руки стояла Елизавета Петровна. А вот за кругом нас ждал Егор.
— А где мама? — спросила я у женщины, вдруг поняв, что больше не вижу своих родных.
Ответа я не услышала. Меня вновь укутала темнота. Только на этот раз она была мягкой, даже уютной. И лишь небольшой огонек мерцал, освещая…
Но в душе я чувствовала, что в любой момент он может вновь превратится в бушующее пламя…
Но только, если я сама захочу!
Глава 5
Во время обеда позвонил бета. Никитич мужик серьёзный и по пустякам отрывать не стал бы.
— Слушаю! — я, извинившись перед бабушкой и Женей, прошел в кабинет.
— Альфа, у нас тут Смирновские заявились.
— Чего хотят?
Смирновская стая белых волков была ближайшей к нам. Точнее только Смирновская и была поблизости. Следующей шла стая берсеков, но находилась она так далеко, что мы практически не сталкивались, даже во второй ипостаси. Молодые берсеки в основном в города подавались. Найти пару среди людей шанса всяко больше, чем среди волчиц. Про своих так вообще молчу, не может медведица быть парой волку!
А вот со Смирновской… Всякое бывало. Было время и враждовали. Теперь по большей части дружим. Их Альфа Матвей Степаныч — воспитанник деда. Так уж получилось, что молодой наследник белых волков когда-то остался на попечении альфы серых. Дед его ребенком, можно сказать, от расправы спас. Мутное было время. Но повзрослев молодой альфа вернул себе стаю, жестко отомстив за смерть родных. С тех пор и правит твердой рукой. А между стаями мир.
Да и чего нам делить, если честно.
Земли тут всем хватает. Лишь молодые время от времени из-за самок вздорят.