Волевой поступок
Шрифт:
– Замечательно! Мне кажется, я видела уже нечто похожее.
– Да, несколько лет назад я сделала более крупный вариант, картина висела в моей комнате, когда я у вас работала.
– Ну конечно. И ты дала ей необычное название, как я припоминаю.
– «Место памяти», – очень тихо ответила Одра. – На картине изображен платан на склоне холма напротив Хай-Клю… где мои родные и я, бывало, устраивали пикники.
– Да, теперь я вспомнила. – Наклонившись, Ирэн сказала вибрирующим, выразительным голосом: – У тебя большой талант к живописи, Одра, и я
– О, я не столь талантлива, миссис Белл, поверьте, – ответила Одра со странным смешком, в котором чувствовалось не только желание отбросить саму эту мысль, но и даже некое самоуничижение. – В конце концов, это просто хобби.
– Которое, однако, могло бы стать твоей профессией.
– О нет, миссис Белл, мое призвание – лечить. Вы ведь знаете, что старшая сестра Леннокс сказала мне, что я настоящая сестра милосердия, что у меня дар целительницы.
– Ну что ж, – медленно проговорила Ирэн. Ее глаза стали задумчивыми, и после короткой паузы одна из ее безупречно подведенных бровей вопросительно поднялась. – Я полагаю, что Винсент не изменил своего решения и по-прежнему возражает против твоего возвращения к работе?
– Да, к сожалению, он стоит на своем. – Одра отвела взгляд и опустила веки.
– Понятно. – Ирэн решила оставить эту тему, понимая, что коснулась щекотливого вопроса. Ей показалось, что, помимо разногласий по поводу сестринской карьеры Одры, в отношениях Одры и Винсента есть и другие сложности. В начале недели девушка показалась ей необычно молчаливой и замкнутой. Но возможно, это было следствием недавно перенесенной болезни, от которой она еще не оправилась.
– Раз уж мы заговорили о моем муже, должна заметить, что мне через несколько минут нужно уходить, если вы не возражаете, миссис Белл, сказала Одра, кинув взгляд на часы в детской. О, Боже мой, уже полшестого. Винсент вернется из Йорка в семь.
– Почему из Йорка? Что он там делал? – потребовал ответа Тео, как всегда остро интересующийся всем, что касалось Винсента, бывшего предметом его глубокого восхищения.
– Ну как ты можешь, Теофил, – строго прервала его мать, – ведь ты знаешь, что задавать вопросы личного свойства невоспитанно.
– Ничего страшного, миссис Белл, – успокоила Одра и объяснила мальчику:
– Он поехал туда с мистером Варли – ты ведь знаешь, это человек, которому принадлежит строительная фирма. У них была назначена встреча с мистером Раунти… по поводу пристройки к одной из шоколадных фабрик.
– О! Вот это классно! Я бы хотел побывать на шоколадной фабрике. Как ты думаешь, Одра, Винсент привезет тебе коробку «Черной магии»? Это мои любимые конфеты. – Тео посмотрел на нее с надеждой.
– Я знаю, но не думаю, что мистер Раунти раздает посетителям свой шоколад, Теофил, – ответила она и, улыбнувшись, встала.
– Одра, пожалуйста, не уходи, – умоляющим голосом попросил Тео, – ведь я почти совсем не вижу тебя теперь.
Протянув руку, Одра с нежностью погладила белокурую головку ребенка, испытывая
– Знаю, но ты обещала, что мы с тобой будем самыми близкими друзьями.
– Это так и есть. – Одра наклонилась и поцеловала Тео в щеку. Он обвил руками ее шею и, прижавшись к ней, не выпускал из своих объятий.
Ирэн Белл сказала:
– Не веди себя как маленький, Теофил. Ты ведь прекрасно знаешь, что теперь Одра замужем, и у нее есть другие обязанности.
– Да, – пробормотал он и отпустил Одру, правда, не очень-то охотно.
– Не начать ли тебе собираться на спектакль в лидсский Большой театр? – предложила Ирэн, и глаза ее весело заблестели.
– Ах, мама! Вот какой, оказывается, для меня сюрприз! А я столько дней ломал голову! – закричал в возбуждении Тео, спрыгивая со стула. – Я так хочу увидеть «Джека и бобовый стебелек».
– Тогда беги умойся. И пожалуйста, Тео, смени рубашку. Та, которая на тебе, забрызгана краской, – сказала ему мать.
– До свидания, Тео. – Одра послала мальчику воздушный поцелуй из дверей.
– Пока, Одра. Не забудь, что завтра мой праздник и, пожалуйста, ну, пожалуйста, постарайся прийти с Винсентом. Ведь ты постараешься?
– Приложу к этому все усилия.
Спускаясь вместе с Одрой по лестнице, Ирэн спросила:
– Тео неравнодушен к Винсенту, правда?
– Да, и мне кажется, это чувство у них взаимно.
– По-видимому, он на хорошем счету у Варли, и это должно тебя радовать.
– Да, меня это радует. Мистеру Варли Винсент нравится, и конечно, у него верный глаз и прекрасное чувство перспективы. Я много раз ему говорила, что он прирожденный строитель.
– Очень похвально, что он начал посещать вечерние курсы, – сказала Ирэн, повернувшись к Одре, когда они остановились в холле. – Ему нравится черчение?
– Да, – пробормотала Одра, не желая признаться, что Винсент только говорил о своем намерении записаться на курсы, но так этого и не сделал.
Изучающе глядя на нее, Ирэн Белл увидела, как что-то промелькнуло в глубине удивительных синих глаз Одры. Это был какой-то странный взгляд, не на шутку встревоживший ее. Интуиция подсказывала ей, что у этой молодой женщины очень большие неприятности. Она легонько коснулась руки Одры и тихо, с теплотой в голосе, спросила:
– У тебя все в порядке, дорогая?
Одра заколебалась.
На какую-то долю секунды она была на грани того, чтобы все рассказать Ирэн Белл, но передумала. Мало того, что этому противились ее гордость и природная замкнутость, разум говорил ей, что мисс Белл не сможет помочь. Никто не сможет сейчас ей помочь.
Она заставила себя весело улыбнуться.
– О, все в порядке, миссис Белл. Спасибо, что спросили, но все прекрасно.
– И со здоровьем у тебя действительно все нормально? – настаивала Ирэн, все еще не убежденная ее словами.