Волхв-самозванец
Шрифт:
У подножия дуба я осмотрелся по сторонам. Все спокойно. Никто не собирается препятствовать моей попытке добраться до заветного ларца. Главное — не уронить его и не открыть. А то лови потом всяких братцев-кроликов… а у меня ни одной лисы или там волка знакомого нет. Волкодлак, правда, есть, и не один, но не здесь. Так что вся надежда на себя.
— Подсоби, ребятки!
Трое-из-Тени подсобили, подбросив меня метров на десять вверх, так что я оказался на толстой ветке. Дальше ручками и ножками. С веточки на сучочек, с сучочка на
Осмотрел я ларец со всех сторон, присвистнул. Не поскупился Кощей. Сам ларец хрустальный, оковка златая, каменьями драгоценными изукрашенная, а замочек хитрый, цифровой. Эк придумал, вражина.
— Будем опускать, — предупредил я Троих-из-Тени. — Но сперва…
Сняв плащ, я укутал в него ларец и завязал на узел.
— Вот так-то надежнее будет.
Отстегнув цепи, я покрепче перехватил узел и начал спуск. Вернее, я ограничился удерживанием ларца да командами: «Майна! Майна! Помаленьку!», а всю остальную работу выполнили мои теневые попутчики. Хотя мне и пришлось выслушать от Гнусика целую лекцию о том, что герой нынче пошел худосочный, всяк норовит свою работу на ближнего спихнуть, а славу всю себе. И царевну тоже. Она-то им на что?
Опустив ларец у корней дуба, я сел рядом, чтобы обдумать свою дальнейшую линию поведения. Везти ли ларец в царство Далдона или вскрыть здесь?
А если здесь, то сразу ломать иглу или чуток попозже? Чтобы использовать более плодотворно. Например, обезглавить вражью армию накануне решающего сражения. I
И тут мой взгляд упал на ствол дуба, где шероховатую кору пересекал древний след ножа, заботливо и с любовью вырезавшего следующее: «Кощей + Яга = ЛЮБОВЬ».
— Ага, — только и смог сказать я. Перевел взгляд выше.
А там: «ЗДЕСЯ БЫЛ ИВАН-ЦАРЕВИЧ». Чуть выше: «Проверено. Мин нет».
Да… чего-то подобного я и ожидал.
Надеюсь только, что сундучок не окажется подделкой.
Освободив его из плаща, я осторожно осмотрел замок. Код трехзначный. Но это уйма комбинаций. Заморишься подбирать.
Попробуем с классической дьявольской вариации: 666.
Попробовал. Не помогло.
— Попробуй три семерки, — посоветовал Пусик.
— Три пятерки, — выдал версию Гнусик. Попробовал. Результат тот же.
Плюнул и завернул ларец обратно в плащ.
— Давайте переберемся на берег, — предложил я.
— Правильно, — поддержал меня Гнусик. — Этот зубастый его мигом разгрызет. Он ему на один зуб.
На том и порешили. Перебрались на берег, где уже загорал довольный, потому что сытый, Змей Горыныч. Он; лег на спину, подложил крылья под головы и распластал лапы, подставив солнцу заметно округлившееся пузо.
— Как поохотился?
— Вволю.
— Вот и хорошо. Отдыхай. А я с сундучком повожусь, может, открою.
— Повозись, — благосклонно прорычал Змей Горыныч и с чувством исполненного долга захрапел. Да так заливисто, что и
— Какие будут идеи? — поинтересовался я.
— Слово волшебное знать надобно, — заметил Пусик.
— Аль молоток потяжелее, — сказал Гнусик.
— Да этот замок цифровым кодом закрывается, а не словесным. Не слово нужно, а… впрочем…
Попробуем перевести инициалы Кощея на цифры. Кощей Бессмертный. Первая «К», вторая «Б». Буква «К» в алфавите двенадцатая, буква «Б» вторая. Выходит 122.
Набираю код. Ни щелчка, ни скрипа. Пробую в обратном порядке — двести двенадцать. Результат тот же. Что за елки-палки!
Сажусь на песок и принимаюсь напрягать извилины. Мозги натужно скрипят, но постепенно начинают выдавать на-гора разнообразные версии. А тут еще и Трое-из-Тени подключились к мозговому штурму, изрекая прямо-таки перлы. По большей части не переводимые на литературный, а заодно и математический язык. Ну как, к примеру, перевести в трехзначный код слово, предложенное находчивым Гнусиком, каждая из трех букв которого стоит в алфавите выше десятой позиции? Это же шесть цифр, а не три. Да и с чего бы Кощею использовать именно это слово. Он бы еще слово «мир» предложил…
— Стоп.
Трое-из-Тени послушно замолкли. Змей Горыныч приоткрыл один глаз, что в сумме дало целых три, но, удостоверившись, что нам ничто не угрожает, тут же закрыл.
— Я считаю по новому алфавиту, а Кощей использовал старый. А там буквы немного другие.
Попробовали и этот вариант, благо мои теневые спутники грамоте обучены, я-то в местном алфавите не силен, но… в итоге использовал в качестве ключа меч. Что делать, я не очень терпелив.
Подхватив ларец под мышку, я зашел в море метров на пять, как раз по колено, и поддел крышку кончиком лезвия. Жаль, конечно, столь изящную вещицу, но… как говорят: «Не разбив яйца, иголки не достанешь».
Что-то хрустнуло, и крышка раскрылась, словно ее кто-то толкнул изнутри. Оттуда, как чертик из табакерки, выскочил заяц.
— Куда, голуба?
Довольный своей проницательностью и предусмотрительностью, я выловил из воды прыгуна, не дав ему утонуть, и, крепко взяв за уши, вынес на берег.
Внешний осмотр не выявил никаких аномалий. И как в живого зайца можно было засунуть утку?
Главное — птицу не упустить, а иначе лови потом… дракон, даже трехглавый, это вам не сокол ловчий.
Так ничего и не сообразив, я засунул зайца обратно в ларец и немного потряс. Приоткрыл небольшую щелку и заглянул внутрь. Никаких изменений: сидит заяц, глазами лупает да ушами шевелит. Но ведь в сказке ясно написано «ударился о землю и обернулся уткой». Почему же не действует?
— Посильнее, — посоветовал Гнусик. — Кто же так отбивные готовит?
Воспользуюсь для этой цели мешком. Скудные остатки провизии перекочевали в карманы плаща — на обратном пути придется потуже затянуть пояс.