Волхв
Шрифт:
В этот день, казалось Гору, дорога тянулась бесконечно. Спешиться пришлось уже на первой версте. Двигались напрямую через лес, заросший колючим шиповников, и лошади тут же начали цепляться сбруей за его ветки. В поводу тоже оказалось ненамного лучше, но хоть теперь принимали колючки на себя, ограждая лошадей. Вел ведун, он прокладывал путь, терпеливо снося все неудобства. Может быть, шли бы быстрее, но Белогост всю дорогу то и дело останавливался, чтобы сорвать какую-нибудь целебную травку. Да не просто срывал. Он еще подзывал Гора и объяснял ему, что она лечит
Погожий денек радовал путников яркими красками и почти полным отсутствием жалящих насекомых. Только к концу путешествия Гор понял, что это ведун постарался. Любослав поначалу явно грустил. Парень только что потерял отца, родноверы старались не тревожить его без надобности. Но постепенно он разошелся и вскоре уже активно и подробно расспрашивал Гора о сельских родственниках. Потворник рассказывал ему все что знал. Только тут он сообразил, что Белогорка, оказывается тоже родственница княжича, двоюродная сестренка. «Как бы не зазналась», — забеспокоился он.
Увидев выглянувшего на божий свет рысенка, Любослав неожиданно поинтересовался:
— Слушай, а как ты собираешься его называть? Рысенок и все что ли?
Гор виновато улыбнулся:
— А ведь и, правда. Как-то не подумал раньше.
— А назови его Мурзик, — Клёнка услышал их, несмотря на то, что шел замыкающим, — хорошее кошачье имя.
— Вот именно, что кошачье, — не согласился княжич. — Ему же нужно настоящее рысье.
— А такие разве бывают?
— Придумаем. Есть мысли, Гор?
— Пока что-то ничего на ум не приходит.
— А ты, Светлый, что думаешь?
— Да как-то тоже не соображу пока, — он выглядел очередной кустик чего-то целебного. — Вы сами молодежь, придумываете, — и снова сошел с пути.
— Гор, поди-ка сюда.
— Так, можно сказать, что все самоустранились. Придется самому, — он забрал рысенка у парня, прежде чем тот отошел к ведуну, и приподнял одной рукой на уровне глаз.
Котенок беспомощно оглянулся вокруг и, не увидев рядом Гора, вдруг зашипел. Вытянув острые коготки, он всеми четырьмя лапами вцепился в руку княжича. Тот поморщился:
— Какой ярый! Ты, Гор, его что, только сырым мясом кормишь?
— Да нет, молоком, ну и мясом тоже, только не сырым.
Ведун уложил в котомку пучок свежей травы:
— А вы его так и назовите.
— Как?
— Ярый. Хорошее имя, по-моему.
— А что, неплохо. Ты, как Гор, согласен? — он оторвал рысенка от руки, на которой отстались набухающие царапины.
— Согласен. Ярый, иди ко мне, — парень принял зверька из рук княжича и тот сразу замурлыкал.
— Ты смотри, как он за тобой ластится, — Смагин дернул зацепившийся повод. — Как за родителем.
— А он и есть для Ярого родитель, — ведун поискал глазами обход поваленной ели и пошел по дуге. — Папа и мама в одном лице.
Гор спрятал рысенка за пазуху:
— Ну, вот, ведун меня воспитывает, а я его буду. Посмотрим,
Княжич хохотнул. Его поддержал Смагин и даже Белогост коротко улыбнулся.
Ближе к вечеру вышли к последнему повороту, за которым открывался вид на первые заборы села. Княжич и Гор притихли, волнуясь. Ведун, почувствовав их настроение, обернулся.
— Все будет хорошо, ребята. На лугу, поди, уже костер раскладывают. Заведем коней к Несмеяну, вещи бросим, оружие, — он покосился на меч Любослава. — И сразу туда. Гор, ты ими поруководи.
— А ты, Светлый, туда не пойдешь, что ли?
— Пойду. Только у меня другие заботы будут — весталке помогать праздник организовывать.
— А она знает, что ты придешь?
— Знает, — улыбнулся ведун.
— А откуда? — княжич недоверчиво прищурился.
— От чуда-юда, — Гор снисходительно хмыкнул. — Это же волхв, а она весталка. Думать надо.
— А-а! — княжич недоверчиво глянул на Белогоста. — Ну, если так…
— Не слушай ты этого болобола, — ведун подкинул увесистую котомку за плечом. — Сегодня ночь на купала, а я обещал прийти. Вот и все.
— Ха, разыграли, — Любослав подскочил к парню и стукнул его по макушке.
Смагин весело загыгыкал. Гор захохотал и тут же вернул отвернувшемуся княжичу хороший подзатыльник. Тот возмущенно выдохнул:
— Ах, ты так? Ну, я тебе устрою битву под Киевом.
Гор, не дожидаясь пока Любослав исполнит обещание, посмеиваясь, рванул вокруг коней. Княжич бросился за ним.
— Ну, вот и Коломны, — ведун остановился и воткнул посох в землю. — Ну, здравствуй вольное село.
Княжич отпустил подмятого под себя парня и сдул волосы со лба. Гор медленно поднялся, вытирая каплю пота, выступившую над губами:
— Дома!
Из-за деревьев выглядывали первые избы Коломен. Бойка тут же исчез за поворотом улицы: похоже и здесь у него были свои собачьи дела.
Село выглядело пустынным: все жители сейчас собирались на лугу у речки. Пока шли по первой улице, где и обитал старик, не встретили никого. Смагин еще раньше свернул к своему двору — его родичи жили на окраине. Трудень, почуяв родную усадьбу, призывно заржал. Ему ответили из соседних конюшен. Забрехали знакомые собаки — посторонние на улице. Гор толкнул калитку, которую когда-то сбивали вместе со стариком. Путникам повезло: дед Несмеян, как чувствовал, решил выйти на праздник попозже, надумал убраться во дворе, после того как прибрал сено. Сейчас Несмеян сгребал остатки рассыпанной травы.
— Деда! — Гор бросился к старику.
— Гор, внучок, — Несмеян обнял парня и смущенно засмеялся: при посторонних как-то неудобно.
Парень отстранился от старика:
— Смотри кто с нами.
— Вижу, ведун пожаловал. А это кто, не знаю тебя, парень.
— Деда, это княжич, Владислава сын.
Старик удивленно глянул на Белогоста. Тот кивнул, подтверждая. Княжич подошел к нему и склонил голову:
— Любояр.
— А отец твой где, неужто, разрешил наведаться? — Несмеян вернул поклон.