Волхв
Шрифт:
— Так, то только больших сел, — поправил товарища Ставер. — А сколько мелких, на несколько дворов, да хуторов, и не сосчитать.
— Да, — Креслав подтолкнул под головой старый тулуп, который им приспособили вместо подушки. — И не сосчитать. Дай Бог, чтобы мы не ошиблись, и Воинко здесь оказался.
— Да, здесь он. Сам видишь, что знают они, да говорить боятся. Закончились наши мытарства. Сдадим книжку, да домой повернем. Как-то там наши?
— И не говори. Столько верст истоптали. Но лишь бы не зря.
— Не зря, не сомневайся.
— Дай-то
— Точно, давай на боковую.
Старики отвернулись друг от друга, повертелись и притихли.
Утром они поднялись ни свет, ни заря. Но Лада встала еще раньше. Когда они вышли, потягиваясь во двор, она уже что-то строгала на уличном столе около стайки.
— А, поднялись, калики. Ну, раз встали, давайте мне помогайте скотину кормить. Наши устали на сене. Решила — сегодня пусть поспят подольше.
Старики согласно кивнули и отправились к умывальнику. К скотине надо подходить только с чистыми руками и лицом.
К храму Макоши отправились после завтрака. Калики нацепили котомки, взяли в руки посохи и вышли вслед за хозяином. За ними выскочила любопытная Лада и тоже зашагала следом, отряхивая подол от прилипших зерен овса — кормила коней. День разгорался светлый и теплый. На деревенской улице уже копошились куры и гуси. «Лепешки» и «яблоки» в изобилии усеявшие дорогу, свидетельствовали о том, что здесь недавно прошло общественное стадо. Богумир неспешно вышагивал впереди, внимательно поглядывая под ноги. Навстречу попался маленький седой старичок. Богумир почтительно снял шапку.
— Куда это вы с утра пораньше?
Хозяин дома наклонился к нему и шепнул на ухо несколько фраз. Старичок сразу выпрямился и перехватил палку поудобнее:
— И я с вами. Давно хотел с весталкой о жизни поговорить, да все никак. Заодно и побеседую, — и пристроился рядом с Богумиром.
Потом им попались две молодухи. Смешливо зыркнув глазами на стариков, они тоже решили идти с ними. Затем к компании присоединились трое парней, похоже, из-за молодух. Две старушки примкнули к ним, подтянув платки, когда оказалось, что они шли в ту же сторону. Совсем лысый мужик с топором в руке, видно за дровами собирался, и стайка разновозрастной детворы, среди которых калики признали Родислава, вскоре тоже шагали рядом. Последним к компании примкнул огромный старик, которого Богумир уважительно назвал Глушата. В общем, у храма остановились вместе с каликами уже человек тридцать сельчан.
Услышав гул голосов у дверей, из храма выглянула служка. Увидев, столько народу собралось у крыльца, она быстро шмыгнула обратно. Люди, тихо переговариваясь, приготовились ждать. К счастью, ожидание не затянулось. Весталка, оказавшаяся высокой и худой женщиной лет сорока, вышла вскоре. Она замерла на крыльце храма, сложив руки на груди. Серебряные браслеты, обильно украшавшие ее запястья, мелодично звякнули. Немного растеряно она оглядела внимательные лица односельчан:
— Что-то случилось?
Толпа зашумела. Вперед выступил
— Мы к тебе за советом, Надёжа. Выслушай, — он с трудом перекрыл голосом гомон.
Она спустилась по ступенькам и подошла ближе:
— Слушаю, говори.
Старик подождал, пока народ немного затихнет:
— Тут такое дело, — он обернулся на каликов, и те, догадавшись, что от них требуется, дружно шагнули вперед. — У нас вот бродячие люди остановились. Так вот. Они ищут человека. Говорят, что он где-то в этих краях уже лет шестьдесят, как живет. Ведуна. Звать, говорят, Воинко.
Толпа снова зашумела. Богумир обернулся и вскинул ладонь:
— Да тише вы, ничего не слышно.
Гул малость утих.
Надёжа при его последних словах вскинула глаза на старичков. Она опустила руки, снова звякнув браслетами, и изучающее их оглядела:
— Значит, какого-то Воинко ищете?
Калики смиренно кивнули.
— А зачем он вам?
Креслав положил ладони на головку посоха:
— Наш товарищ он. С одного села Хотмы. Много лет назад село сожгли княжьи люди, а он с идолом Белбога ушел на север. Мы же ему весть принесли от нашего волхва Матвея, что умер не так давно. Перед смертью он наказал его найти и весть ту передать.
— А что за весть?
Старики переглянулись. Ставер повторил жест товарища и тоже навалился на посох:
— Книгу надо отдать ему важную. Ей многие тысячи лет.
Женщина поразмышляла, опустив лицо:
— Ну, вот что. Где этот ваш Воинко я не знаю.
Старики удрученно нахмурились.
— Очень жаль.
— Я не договорила.
Старики снова вскинули глаза.
— На Купалу должен придти ведун Белогост. Он всех ведунов знает. Если поможет вам, значит поможет. Не захочет помогать — не взыщите.
Калики тяжело вздохнули:
— И на том благодарствуем, — Креслав и Ставер повернулись уходить.
Толпа молча расступилась. Люди поглядывали на старичков сочувствующе, кто-то улыбнулся ободряюще:
— Не кисните. Белогост точно вам поможет.
Креслав поднял глаза. На него, улыбаясь, смотрел маленький старичок.
— Откуда знаешь?
— Знаю, — тот улыбнулся еще шире и подмигнул. — На Купало найдете своего Воинко.
Каликов ненавязчиво подтолкнули в спину, и они прошествовали мимо старичка. Окруженные селянами они пошагали по нагретой солнцем улице. Богумир нагнал их:
— Ну, ничего, не переживайте. Поживете пока у нас. Скоро Купало. Появится Белогост, у него и спросите.
— Спросим, конечно. Не удобно вас обременять.
— Да то ерунда, — Богумир засмеялся, — мне пару ртов не бремя, а удовольствие.
Сбоку и сверху на них глянул старик Глушата.
— А давайте ко мне лучше. У меня детворы полный дом, вам нескучно будет, и старуха есть свободная, — он подмигнул каликам.
— Что это к тебе? — Богумир попытался заслонить их грудью, но огромный Глушата легко его отодвинул. Тот, однако, не унялся. — Им и у меня не плохо.