Волхв
Шрифт:
Любослав отошел давать распоряжения.
К волхву приблизился Смагин:
— Светлый, разреши просьбу.
— Валяй.
— Давай Никиту с собой возьмем. Он мне жизнь спас — дважды. Хоть и рисковал.
— Дубинина?
— Его.
— Взял бы с удовольствием. Хороший муж, знаю его. Но для его же пользы лучше остаться с товарищами. Они не поймут, если мы всех на хуторе запрем, а его обласкаем. Быть ему сотником новым, я княжичу объясню, на кого ему опираться можно. Но пока, сам понимаешь… ты ему что-нибудь уже сказал?
— Нет, решил сначала с тобой посоветоваться.
— Это
Смагин быстро ушел.
— Ну, что, на хутор? — атаман удовлетворенно расправил рубаху. — У меня сарай там большой есть.
— Да, пойдем сейчас. Только подождем, пока княжич отца похоронит.
— Лады, я человека отправлю, чтобы готовились к встрече.
— Отправляй. И можешь, сразу несколько человек на охоту отрядить — едаков у тебя прибыло.
Сегодня можно обойтись — у них на телеге серна лежит. Приедем — пожарим. Всем хватит на сегодня.
— Ну, смотри сам. На тебе теперь большая ответственность — пленных сберечь, пока мы с княжичем не вернемся.
— Не беспокойся, Светлый, неужто, я не понимаю, что наше будущее сейчас решается. Встанет во главе княжества — Любояр — конец притеснениям и распрям. По-другому вся жизнь повернется. И мы из леса выйдем, деревню восстановим, заново жить начнем…
— Все верно понимаешь. Так что давай действуй, — ведун отвернулся от шагнувшего в сторону атамана. — Гор, подойди.
Парень, все это время терпеливо ожидавший своей очереди, быстро приблизился.
— Ну, как ты?
— Да, нормально все.
— Ну, и отлично. Тебе теперь будет отдельное задание — присмотришь за княжичем в селе. Ну, чтобы никто не обидел там.
— Ага, его обидишь, вон какой весь вооруженный.
— Ну, в общем, сам смотри. Сведем его с родственниками на первых порах, а там будет видно.
— Так у него там двоюродных одних — десятка три-четыре и парней, и девчат. Как они про Любояра узнают, меня к нему и не подпустят близко.
Белогост улыбнулся:
— Подпустят. Ты теперь потворник волхва, и воин знатный. На счету медведь и враг один. Так что ты там не тушуйся теперь.
— А я и не собираюсь.
— Ну, и добре. Сходи к княжичу. Если закончили, скажи — пора выдвигаться.
— Понял, — Гор подхватил меч, чтоб по ноге не стукал и убежал.
Впрочем, недалеко — Любояр с воинами уже медленно выворачивал из леска навстречу.
Ведун дождался, пока все встанут в строй, и скомандовал выход. И сам же первым тронул трофейную лошадь, принадлежащую одному из варягов. Ему предлагали коня Бронислава или даже князя на выбор, но ведун отказался. Остальные лошади погибших гораков и варягов разобрали родноверы. Немного позади ведуна двинулись Гор, оседлавший свободного жеребца бывшего воеводы, и Любояр. Смагину, который тоже ехал в строю дружинников по соседству с Никитой, достался конь священника. Жеребца князя, немного поотказывавшись для вида, забрал атаман Нарышка, сновавший теперь на нем вдоль строя то к голове, то к хвосту. Безоружные дружинники неторопливо потянулись за ведуном. С боков их сопровождали пешие и конные родноверы. Бойка по обыкновению
Потихоньку опускался вечер. Слепящее солнце легло на вершины дальних деревьев. Огненный шар слепил, и Гор старался не смотреть вперед, все равно щурясь. Колонна двигалась неспешно, но ровно. К Любояру подтянулся Инок, даже среди светлых русичей выделявшийся почти белым волосом. Поглядывая недоверчиво на Гора, он осторожно поинтересовался:
— Что с нами теперь будет, знаешь, нет?
Гор из вежливости чуть придержал коня. Любояр оглянулся на него:
— Гор, ты куда? У меня от друзей секретов нет.
Парень, смущенно улыбнувшись, нагнал княжича:
— Мало ли что, может, ты стесняешься.
— Нисколько. Наоборот, я только теперь начинаю понимать, кто мои настоящие родственники и друзья, — он повернулся к другу. — Ведут нас на хутор, я так понял. Там переночуем. А утром я с ведуном навещу родственников — деда с бабкой в Коломнах. А вы пока поживете у хуторских.
— А откуда у тебя родственники в Коломнах? Ты никогда не говорил.
— Ты же слышал, что у меня мать с Коломен?
— Что-то слышал, — он наморщил лоб, припоминая.
— Так вот. Отец мне рассказывал, что у нее в деревне никого не осталось. А я верил и не пытался разузнать.
— Так что, он обманывал тебя что ли?
— Получается так. Гор, — он улыбнулся парню. — Сколько у меня родственников, сможешь посчитать?
Парень подобрал повод и придержал торопящегося коня:
— Если хочешь, всех перечислю.
— Хочу.
— Только прямых родичей буду вспоминать. Всякий двоюродных дедов не надо же?
— Ну, не всех сразу. Все равно не запомню. Хотя бы прямых, для начала.
— А ты и прямых не запомнишь.
— Это почему?
— А сейчас узнаешь. Значит, так. Наперво, прадед твой Глушата. Ему хоть и весен больше девяноста, а он сам, без помощников на кабана ходит с копьем. Потом бабка его, Томила, тоже еще шустрая, — он хмыкнул, вспомнив что-то. — Прошлым летом за грибами в лес ходила с внучкой, нашли гнездо диких пчел. Так она сама на дерево влезла и, хоть вся искусанная, но меда домой принесла, это помимо грибов. Еще одна прабабка жива — Рута, она сейчас у сына — твоего деда живет. Дальше пошли. Дед Евсей и бабка Малуша, это княжны, матери твоей, значит, родители. Рядом целая улица выстроилась дом к дому детей их, твои дядь и теть. Их, если не ошибаюсь, шесть или семь будет, нет, точно семь. И в каждой семье минимум по пяток своих деток. Это самое малое, а вот у дяди Ворошила, так их осьмнадцать душ. Так что, тебе только чтобы с ними со всеми познакомиться, неделя нужна и то, может, мало будет.
— Ого, — Инок закинул руку на затылок. — Ничего себе сродственников. Так ты, и правда, там на неделю зависнешь.
Княжич счастливо улыбнулся:
— В этот раз надолго не останусь — надо же вас забирать, да в город ехать, власть восстанавливать. А в следующий раз обязательно задержусь. Как только все утрясется.
— Так ты же у нас теперь князь, — Инок вытянулся в седле. — Важный станешь, на козе не подъедешь.
«Хлоп», — чувствительный подзатыльник раскидал белый волос парня по голове.