Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
Только через пару минут он раскрыл кейс и быстро собрал винтовку с глушителем, ВСС «Винторез». В Афгане он стрелял из армейской СВД, а эту увидел, только когда ушёл в братву, но Винторез ему сразу понравился.
Он встал на позицию у оконной рамы и оглядел местность из бинокля. Ликвидировать цель будут на ходу, но если стрелки облажаются, он добавит от себя.
Тут метров четыреста, в стоячую цель не промазать, с движущейся будет намного сложнее. Да и сердце ещё сильно билось, надо подождать. Только когда руки стали твёрдыми, а дышать стало проще, он снова встал
В былые времена он бы снял цель прямо на ходу, через лобовое, но возраст уже не тот. Подождёт, когда машина остановится, и завалит водителя и всех, кто оттуда вылезет. Вдруг они поменялись местами?
Едут, красный Прадо нёсся по пустой дороге. Далеко позади видно белый Чейзер, затормозивший на светофоре. А мимо него на высокой скорости, прямо на красный, пролетел грязно-белый Жигуль.
Морж усмехнулся в усы. Душман сейчас положит всех, кто в Прадо, и успеет занять позиции, чтобы расстрелять людей в Чейзере. Как и планировалось.
Снайпер снова нацелился в водителя, но… что-то не так.
Все эти люди и машины вдоль дороги… да это же менты, которые прикрывают джип! Вон как они закопошились сразу, хотя до этого несколько минут вели себя спокойно.
Засада! Морж отложил винтовку и полез за мобилой, чтобы предупредить шефа. Но не вышло.
Шум за спиной он услышал слишком поздно. Кто-то со всей дури вмазал ему прикладом в спину, и Морж повалился вперёд, но выпасть из окна ему не дали. Мужики в брониках и масках подтянули его назад, уткнули лицом в ледяной грязный пол и начали застёгивать наручники на запястьях.
— Чё ты лыбишься? — спросил один, поднимая его.
Морж не ответил. Спина болела, болел лоб, которым он ударился в пол, зато остался жив. А вот тем, кто в машине, так не повезёт. Раз у них оружие, их скорее всего положат на месте.
Зазвонила моя мобила, я сунул её Жене, потому что сам следил за дорогой. Тот ответил.
— Взяли снайпера, — сказал он мне, убирая телефон в бардачок. — Но не расслабляйся, Волк. Так легко…
— Не бывает, — я снова посмотрел в зеркало заднего вида, потом на Женю.
Он тоже это увидел. Мы поняли друг друга без слов, ведь уже достаточно пережили вместе, чтобы так получалось.
А как ещё понимать, когда за тобой на такой скорости несётся грязный жигуль без номеров, у которого на таком морозе открыты окна?
И не только мы это поняли. Чейзер, едущий за нами, поехал на полной скорости, пытаясь подрезать жигулёнка, но не удалось, не успел. Не вышло это сделать и у серой буханки, которая ждала на боковой дороге. Это кто-то из группы прикрытия.
Жигуль с ювелирной точностью объехал буханку, с трудом удержавшись на дороге, и оказался у нас справа. Ну да, правый же руль, а за рулём почти всегда я. Понятно, кого они ищут.
Я кивнул Жене, и он тоже понял, что будет, дальше, и кивнул.
А я резко повернул руль.
Мы врезались жигулёнку вбок, и более лёгкую машину отбросило в растущий у дороги тополь. Но и нас развернуло, а меня аж подбросило, но я удержался. Двигатель заглох.
—
Прямо из такого положения он выстрелил в боковое окно, не открывая и не пытаясь выбить. Громкий звук меня оглушил. Сквозь звон в ушах я слышал ещё выстрелы, это стреляли Денис и Артём с заднего сидения, прямо через окна.
Осколки сыпались на меня, но звона я не слышал. Зато выстрелов много, ИЖи сухо и громко палили в салоне, а снаружи раздались две автоматные очереди, короткая и длинная.
Хотелось встать и помочь, но лучшая помощь — не мешать Жене целиться, он как раз опирался на меня, ещё собью ему прицел.
Выстрелы продолжались. Отстреляв магазин, Женя подался назад, а я сунул ему запасной, который на ощупь достал из своего кармана. Он перезарядил и пальнул в окно ещё раз.
И всё.
А потом слышно только протяжный гудок и звон в ушах. В разбитое окно задувал ледяной ветер. Я поднял голову, чувствуя, как с неё посыпались осколки битого стекла. Кажется, одна гильза закатилась мне за шиворот.
Женя бесцеремонно расстегнул мне куртку и проверил, есть раны или нет. А я посмотрел на него. Живой и не ранен, да и остальные живы, только дышат громко. Сильно воняло горелым порохом. Гудение снаружи продолжалось.
— Все целы? — спросил Денис сзади.
Голос спокойный. Они все спокойны и собраны. Не зря я взял именно их. Их спокойствие передавалось и мне, хотя внутри всё равно будто всё перевернулось.
Протяжный гудок стих. Снаружи стоял расстрелянный жигулёнок, к которому подошли двое собровцев, держа автоматы на изготовку. Один спихнул голову водителя с руля, чтобы не давил лбом на сигнал.
Не только мы по ним стреляли, потому что дыр от пуль больше, чем от наших трёх стволов. Да и некоторые такие, что ИЖ сделать не сможет.
Да, нам помогли. Стреляли из Чейзера, из пистолетов и Сайги, да и кто-то из собровцев, похоже, пустил очередь из автомата, а то и не один. Вот криминалисты замучаются разбираться со всем.
Подъезжали ещё машины, милицейские и фсбшные с включёнными мигалками. Следом за ними скорая, но её я пока не видел. Я посмотрел на окровавленные тела, сидящие внутри жигулей. Двое в чёрных масках, оба готовы. Собровцы оглядели их, чуть приподняв маски, но…
— Душмана нет, — сказал я, отряхивая голову от стекла.
— Как нет? — Женя посмотрел в разбитое окно. — Точно, сука, его там нет в тачке. А где… — он посмотрел на меня и добавил шёпотом: — Ну, тогда наш второй план, да, Волк?
— Да, как и хотели. Не уйдёт Душман, Женя. Не после такого уж точно. Потому что заказчик в городе, он ещё не уехал. Ждёт, что будет дальше.
Душман вошёл в кафе, где завтракал Поэт. Толстый мужчина поедал салат ложкой, а перед ним на тарелке лежали обглоданные куриные косточки. За воротник клетчатого свитера он заткнул белую салфетку, на которой уже были свежие пятна от жира. Приятно пахло свежезаваренным чаем из кружки.