Шрифт:
Annotation
Люмо Волчек почти всю свою жизнь прожил в маленькой деревушке на окраине Срединных земель. Но настал тот день, когда и ему пришлось отправиться в своё первое путешествие к далекому Лютоморю в специальный магический Университет. Приглашение от руководства обещало прекрасные перспективы в будущем, полный пансион и абсолютную безопасность своих студентов. В перечне достоинств уж точно не было сказано ни о каких убийствах и бродящем в округе маньяке! Держи нос по ветру, Люмо Волчек, и смотри в оба! Лес следит за тобой!
Ис Лена
Глава 1. Выходя из леса, даже матёрый волк прижимает уши
Глава 2.
Ис Лена
Волк и Лихолесье
Глава 1. Выходя из леса, даже матёрый волк прижимает уши
Пряди волос легко отскакивали от ножниц и оседали на носу, щеках и плечах. Люмо не открывал глаз, покорно сидя на старом деревянном табурете. Он раздумывал не вздремнуть ли ему, но резкий звук ножниц над ухом нервировал парня. Люмо не любил скрежет металла.
Ясмина щёлкала ножницами уже несколько минут, наконец поборов густые длинные волосы, которые Люмо расчёсывал едва ли раз в пару дней.
– Не двигайся, - она дёрнула его за волосы, когда тот не удержал широкого зевка.
Парень тут же вновь замер. Спорить с женщиной из Восточного леса, держащей в руках нечто острое, Люмо совсем не хотелось. У его отца вдоль предплечья красовался длинный кривой шрам - памятка от первой встречи с Ясминой. Теперь она - женщина его отца, но нрав не утих даже в размеренной семейной жизни в спокойной деревушке на другом берегу большого озера.
Ясмина жила с ними чуть более двух лет, и обрести, пусть и не родную, но мать, в почти взрослом возрасте оказалось непросто, но со временем Люмо привык и привязался к женщине. Ясмина стала одной из причин за то, чтобы он смог наконец-то покинуть деревню и отправиться в Западные земли. Теперь ему есть на кого оставить заботу об отце.
Мать остригала спутанные волосы, пытаясь придать им хоть какую-то форму, подходящую для отбытия в большой мир. Время от времени она недовольно ругалась по поводу запущенного внешнего вида сына. Люмо слушал вполуха. Расставаться с волосами было не жаль, но мысли о предстоящем отъезде из деревни угнетали. Тоска уже сжимала сердце.
Когда Ясмина закончила, Люмо с любопытством отметил, что его голове сейчас зябче, чем прежде. В старом зеркальце, поднесённым матерью, отражался повзрослевший на пару лет он сам. Тёмные волосы теперь гнездились густой копной на макушке, переходя от центра в чёлку с одной стороны и на затылок с другой. Виски были выстрижены настолько максимально коротко, насколько позволили это сделать ножницы. На солнце серые глаза Люмо казались совсем светлыми. И поначалу эта особенность очень пугала местных жителей. Солнце не щадило и торчащие в стороны уши, они алели, как облака в закатное время. Заострённая форма ушей отдавала необычную тень на земле, такой вид они приобрели постепенно, по мере взросления. Местные поговаривали, что произошли эдакие метаморфозы от лесного дела, за спиной жужжа шёпотом и о том, с кем поведёшься - таким и станешь.
Люмо стряхнул
***
Оберег на серебряной цепочке звякнул, когда Люмо наклонился зачерпнуть воды. В такт подвеске качнулись и серьги-клыки, то и дело откидывающие от себя прочь бликами солнечные лучи. Вода была по-сентябрьски прохладной, летнее тепло почти покинуло озеро. Люмо быстро разделся и шагнул вперёд, нужно поскорее управиться здесь и к вечеру завершить все остальные дела.
Погрузившись под воду, на руке зашевелилась метка - нанесённый иглами древний ритуальный рисунок. Привязанный к парню фамильяр соскользнул с кожи, выныривая на поверхность. Люмо отогнал от себя назойливого духа и окунулся с головой.
Чёрный волк потянул морду к ладони, когда парень вышел на берег. Издалека волка можно было принять за настоящего - из плоти и крови, но вблизи была заметна его бестелесность. Люмо осторожно коснулся пальцами носа фамильяра, тот не возражал и позволил несколько лёгких поглаживаний. В глазах волка парень заметил тоску от предстоящей разлуки с Лесом и духами окрестных мест.
Зверь мотнул головой, уворачиваясь от руки, и потрусил в сторону леса. Ему нужно было попрощаться. Люмо наскоро вытерся захваченным с собой полотенцем, в конце накинув его на мокрые волосы, оделся и сам зашагал к лесу.
Кусты покорно впустили парня на порог, он поклонился Лесу и направился вглубь. Старейшее дерево появилось перед ним чуть больше чем через час. Лёгкий туман ползущей дымкой обволок всё вокруг на несколько метров, а из-за раскинувшихся лап-ветвей могучих старейшин солнце не касалось лучами земли в этом особенном месте. Забредший сюда случайный путник точно струхнул бы - то там, то тут мелькали жёлтые глаза духов-волков, местных стражей. Туман одним своим видом внушал ужас, а от сырой прохлады бил озноб.
Люмо тоже поёжился, но лишь от пронизывающего холода. Старое дерево скрипуче рассмеялось, осыпав парня хрустящими сухими листьями, не выстоявшими против жары последних дней августа. Люмо помотал головой, скидывая их, и порывисто подбежал к старику, обхватывая, насколько хватало длины рук, огромный жёсткий ствол. На щёку капнуло влагой и побежало вниз, к шее. Сухая кора выпустила из нутра несколько скупых капель сока - прощание состоялось.
Вернувшись к той части берега, откуда он попал в чащу несколькими часами ранее, Люмо сел перед лесом, скрестив ноги, и закрыл глаза. Он обращался к каждому в Лесу. Просил за деревню, за семью, за добрых чужеземцев и прощался, обещая вернуться, если Лес позовёт.
***
Телега вяло покачивалась из стороны в сторону. Люмо устроился поудобней на краю и, откинувшись спиной назад на рюкзак, наблюдал, как медленно удаляется его дом. У ворот всё ещё стояла Ясмина и махала вслед. Митра шёл рядом с телегой. Поспевать ему не составляло никакого труда, деревенская дорога представляла жалкое зрелище замедляла движение колес. Он отстал у окраины, на прощание потрепав сына по волосам и попросив регулярно слать им с матерью весточку. Почтовая карета бывает в деревне нечасто, в лучшем случае раз в месяц, и найти время для письма вполне возможно. Люмо пообещал.