Волк
Шрифт:
– А как же ребро? Оно между прочем болит.
– Подумаешь ребро, ты же сам сказал, что пустяк, вот завтра и посмотрим, как тебе понравится работать с этим пустяком, – безжалостно подначила Катя.
Я понимал, что, пытаясь показаться безразличной, она просто прячет свой страх за меня. Притворно ахая и вздыхая, я помог Кате вымыть посуду и, решив, что на сегодня хватит, мы отправились смотреть телевизор с твёрдым желанием лечь пораньше, чтобы завтра пораньше приняться за работу. Вернее, твёрдое оно было у Кати, я же надеялся в свой выходной всласть выспаться. Поспать подольше
– Вставай, соня, кто рано встаёт, тому бог подаёт.
Проворчав что-то не членораздельное, я с головой забрался под одеяло. Не вышло.
– Вставай! Кому говорю.
Тон Кати стал угрожающим, когда она стянула с меня одеяло.
– Если через десять минут не придёшь завтракать, то я приду и оболью тебя водой, – пригрозила напоследок Катя и ушла на кухню готовить завтрак.
Пришлось вставать, сделав зарядку, я умылся и, убирая постель, вспомнил, как две недели назад в свой первый заслуженный выходной, я не поверил угрозе и Катя окатила меня водой. Ей с утра приспичило ехать по магазинам, мол, утром пробок меньше, но я твёрдо решил выспаться, и не встал, каково же было моё удивление, когда, не дождавшись меня к завтраку, она пришла в спальню и вылила на меня стакан холодной и противно-мокрой воды. Позавтракав, мы взялись за дело. Оклейка обоев не представляется чем-то особенно сложным, когда ты молод и у тебя красивая напарница. Если бы ещё не ребро, которое нет, нет да давало знать о себе болью. Вчера видно, благодаря таблеткам Ворона мне было намного легче. Дело спорилось и к обеду мы закончили клеить в гостиной.
– Ну вот, а ты боялся, – поцеловала меня Катя, проходя мимо и собираясь мыть пол.
– Ничего я не боялся, – ворчливо заметил я.
– А ну дай сюда ведро, – в притворном гневе зарычал я, отбирая тяжелое ведро у Кати.
К вечеру мы закончили клеить обои в кабинете и коридоре.
– Здорово, – весело оглядываясь, заметила Катя.
– Вдвоем всё-таки быстрее, осталось поклеить обои в спальне, починить кран в гостевой комнате и можно расставлять мебель, а то надоело спать на полу.
Я был с Катей согласен, спать на кровати лучше, но только на починку крана у меня уйдёт чеса четыре, там нужно менять всю систему водопровода. Да ещё в тот же день клеить обои в самой большой комнате, и я рискнул предложить другой вариант.
– Кать, а давай мы, завтра быстренько поклеим обои и расставим мебель, а кран я, как-нибудь в другой раз, починю?
– В какой это другой раз? – рассердилась Катя.
– Ты мне что обещал на прошлой неделе?
– Катенька, ты не переживай, забор я тебе как-нибудь в другой раз покрашу.
– И когда наступит этот другой раз? Краны нужно завтра починить.
Полный раскаянья, девчонка и так одна всё делает, я клятвенно пообещал все сделать завтра, но, понимая, что одному мне с такой прорвой работы не совладать я пошёл звать подмогу. Набрав номер Оливера, я без предисловия начал:
– Привет Оливер, чем занимаешься?
– Да так, ничем, отдыхаю.
– Ты вчера с ремонтом обещал помочь, если не передумал, приезжай завтра часикам к девяти ко мне.
– Без
– Ладно, – повеселел я. – Тогда до завтра.
– Пока, – попрощался Оливер и дал отбой.
Утром Катя была не в духе. Видя, как я ковыляю, она причитала:
– Ну вот, я же говорила, что ничего не успеем, у тебя же ребро сломано, тебе нельзя напрягаться.
Я хмыкнул, «Ох уж эти женщины!», видимо Катя забыла, как вчера меня подгоняла, но в чём-то она, конечно, была права. Укол, который мне сделал Ворон на базе в добавок к таблеткам кончился и чувствовал я себя скверно. Бок болел не переставая, к тому же стоило нагнуться или поднять, что-нибудь тяжелое, как от боли темнело в глазах. Я всё поглядывал на часы и ждал, когда подъедет Оливер, он хотя бы помог доклеить спальню. Но часы пробили девять, тридцать, а его всё не было.
– Ты кого-то ждёшь? – спросила Катя, от неё не ускользнуло, что я всё время поглядываю на часы.
– Да нет, просто интересно, за сколько такими темпами мы оклеим спальню, и сколько времени у меня будет в запасе на оставшуюся работу, – бодро соврал я, прекрасно понимая, что если Оливер не приедет, то мы и спальню едва ли осилим.
В девять тридцать семь в дверь позвонили. Я только присел отдохнуть, и Катя махнула рукой.
– Не вставай сама открою.
Вернувшись в комнату, Катя выглядела растерянной за ней в комнату вошла вся группа во главе с Волком.
– Вот Дима, к тебе пришли.
Я, кряхтя, встал.
– Привет! Что-то случилось?
Волк по-хозяйски оглядел комнату, не упустив ни одной детали, и повернулся ко мне.
– Ворон, займись Димой, ему завтра на работу, а он еле ходит, Оливер, Грэг вы займётесь краном, Дик на тебе забор, починить и покрасить. А мы, Екатерина Валентиновна, – повернулся Волк к Кате, – пока закончим подклейку обоев в этой чудной комнате.
На мгновение Катя потеряла дар речи, но быстро пришла в себя.
– Значит, вы пришли помогать?
– Да, а что вас удивляет? – поинтересовался Волк.
– Дима попросил помочь с ремонтом, вот мы и приехали.
– А если бы Дима попросил вас приехать раньше, скажем недели две назад вы бы приехали? – прищурилась Катя.
– Конечно, приехали бы, – удивился вопросу Волк.
– Ах ты, негодяй, – накинулась на меня, с кулаками Катя. – Если бы ты соизволил позвать на помощь раньше, мы бы давно закончили ремонт. Но тебе ведь всё некогда.
Перехватив девушку, Ворон заворчал:
– Но, но, поосторожней с моим напарником, он всё-таки ранен, – и под яростным взглядом Кати Ворон увёл меня в гостиную, тихо посмеиваясь про себя.
К вечеру с ремонтом было покончено, ребята не только починили кран и покрасили забор, но и, расставив мебель, помогли Кате вымыть пол и прибраться. Мне Ворон учувствовать в ремонте не позволил, а под конец сам взял швабру и лихо вымыл весь верхний этаж. Катя вечером на скорую руку умудрилась приготовить ужин, сделала салат и пожарила картошки. Ребята во всю нахваливали стряпню Кати, а Дик даже чмокнул её в щёчку. Видя, как Дик обнимает мою Катю, я заворчал и сел между ними: