Волк

Уорд Дж. Р.

Прямо перед тем, как дверь успела захлопнуться, Рио остановила ее бедром, а потом вытянула ногу, подпирая панель.

Тогда же включились ее суперсилы.

Хотя Люк весил на сотню фунтов больше нее, она каким — то образом умудрилась подхватить его под руки и подтащить к лестнице. Естественно, его тело ударилось о гребаный косяк, но потом она попала в проем, продолжая дергать… еще… и еще…

Когда его ботинки, наконец, пересекли порог, она бросила последний взгляд на костер, последний раз вдохнула ужасающий запах тлеющей плоти.

Потом панель захлопнулась с гулким стуком, и было слышно только дыхание. Рваное дыхание. Ее. Мэйхэма.

Но не Люка.

Он был до ужаса неподвижен.

Дверь впереди них распахнулась, и голос Эйпекса едва перекрыл шум их дыхание.

— Господи Иисусе.

С этого момента все закрутилось, и она с трудом отмечала происходящее. Эйпекс поднял Люка и занес его внутрь, потом принялся за Мэйхэма, словно они были древесиной, перекладываемой с места на место. Понадеявшись на собственную координацию… точнее то, что от нее осталось… она заползла по лестнице и толкнула дверь, которая захлопнулась сама по себе. Заперто. Какой тут код?

Эйпекс открыл панель прежде, чем она успела попытаться набрать комбинацию.

— Я держу тебя, — сказал он, когда она полетела вперед. — Вот так, заходим.

Отточенным движением, словно в танце, он крутанул ее, и Рио ощутила, как под ее задницей появилось сидение в тот момент, когда ноги обмякли. Ушла минута на то, чтобы сосредоточиться, а потом она окинула взглядом частные покои. Мэйхэм растянулся на полу возле двери. Люк лежал на кровати, лицом к потолку… но, по крайней мере, он дышал.

Слабенький показатель.

Поднимаясь на ноги, Рио шатко подошла к нему и села рядом. Ожоги на лице были не страшные, просто покрасневшая кожа, а его толстовка оказалась нетронута.

Рука, о которой она беспокоилась, покраснела и опухла.

А еще вопрос с его легкими. Очевидно, он вдохнул пламя, учитывая такую реакцию при практическом отсутствии видимых телесных повреждений.

— Ему нужна помощь, — прошептала Рио.

Хотя понимала, что никто не согласится отвезти его к врачу.

Спустя какое — то время заговорили Мэйхэм, пришедший в себя, и Эйпекс. Она не прислушивалась. Она просто сидела возле Люка, молясь за него.

Жаль, у нас было так мало совместных дней и ночей.

В ее голове царил хаос, мысли кружили в черепной коробке, не формируя ничего связного.

Нет, неправда.

Она тоже хотела, чтобы у них было время для них двоих. При иных обстоятельствах.

— Люк, очнись, — прошептала она. — Прошу.

Не было надежды, что он услышит ее… тем более — ответит. Но его веки затрепетали… а потом поднялись.

Сияющие желтые глаза с удивительным фокусом сосредоточились на ее лице.

— Привет. — Она прокашлялась, когда ее голос сорвался. — Ты в безопасности.

Люк провел взглядом по сторонам, а потом, казалось, наплевал на все. А потом он сказал слова, которые она никогда не забудет.

— Я в безопасности… благодаря тебе.

Рио

не отходила от Люка… ну, она не знала, сколько. Как выяснилось, в покоях за перегородкой в углу была ванная комната, и она периодически поднималась, чтобы наполнить стакан воды для него, чтобы, когда он очнется, она могла придержать его голову и помочь сделать глоток. Он отказался от хлеба с сыром, который принес Мэйхэм и выложил на стол рядом с рукописными листами. И, казалось, Люк не нашел полноценного отдыха: скорее он периодически терял сознание и приходил в себя.

Чем напомнил ей о Кейне.

Кстати о втором обгоревшем пациенте: Эйпекс вместе с Мэйхэмом были снаружи, стояли у закрытой двери возле тела Палача…

Люк издал гортанный звук, похожий на кашель, и Рио склонилась над ним. Она провела много времени, изучая его лицо, скользя взглядом по штрихам и острым углам его скул, подбородка, бровям и глазам. Казалось невероятно интимным разглядывать его таким образом, когда он не осознавал этого, словно их разделяла толпа, а она пряталась в темном углу, издалека восхищаясь им.

Невозможно было не думать о его жизни, и она гадала, как он оказался здесь, в гуще наркоторговли, в месте со своей псевдо — полицией. Кем были его родители? Где он вырос?

Чем он займется, когда кончится этот этап его жизни?

Если, конечно, он не кончится его могилой.

С другой стороны, единственный выход из дела для него — смерть. Когда человек так глубоко завязан в наркоторговле, живым его не отпустят. И убивали таких максимально жестоко.

Она подумала о том «Чарджере» в переулке, о застреленном водителе. Потом вспомнила парня, убитого возле пожарной лестницы.

И, наконец, наемника в квартире… хотя, кто мог предугадать появление огромного пса?

О, а еще добавить к списку Палача, которого убила она.

Нет, Люк не доживет до пенсии. Он просто очередной винтик в механизме, который убил не просто ее брата, а всю семью.

— Я должна тебя ненавидеть, — прошептала она Люку.

Она должна его ненавидеть за то, что он продает те наркотики, которые разрушили не только жизнь Луиса, но и ее мамы с папой. Ведь так действует незаконный наркооборот. Необязательно принимать наркотики, чтобы они тебя уничтожили.

Порой достаточно того, чтобы наркотики начал употреблять сын, и, умерев от передоза, он утащит за собой всю семью.

Не в силах усидеть на месте, Рио встала с матраса и прошлась по комнате. Бесцельная ходьба привела ее к раскладному столу, и она окинула взглядом колонны цифр с долларовыми знаками, с облегчением сосредотачиваясь хоть на чем — нибудь.

Эти доказательства не имеют цены, — подумала она. Вопрос в том, как вынести их отсюда…

Телефон. У нее был телефон.

Оглянувшись на Люка, Рио убедилась, что он спит. Потом достала устройство из кармана. Разумеется, он был на пароле, но так как это «айФон», она смахнула экран вверх.