Волк
Шрифт:
— О, Хосе… я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю…
— Будь осторожен вечером. На улице холодно… не знаю, у меня почему — то плохое предчувствие.
У меня тоже, дорогая, — подумал он про себя.
— Все будет хорошо, — ответил он, когда свет в уборной Стэна погас.
Хосе не слушал то, что ему ответили перед тем, как завершить звонок, но отключившись, он четко осознавал, что эта неделя станет подарком для них обоих. Может, стоит завести ежегодную традицию, ведь она уже заслужила степень доктора философии.
На третьем
Прежде чем убрать телефон, Хосе выключил звук. Потом застегнул ремень на груди.
Если бы Бутч быль здесь, то коп из Саути уже довел бы его до трясучки своим бормотанием на тему спорта и нетерпеливым ерзанием на сидении. Ублюдок не умел сидеть в засаде. Он человек дела.
Был им.
И скоро о Хосе тоже будут говорить в прошедшем времени. Ну, о его работе в органах.
Боже, жаль, его бывшего напарника нет сейчас рядом, Бутч бы знал, что делать с этим… хотя, нет. Бутч бы подошел напрямую к шефу, прижал парня лицом к стене и хорошенько отметелил.
На хрен протокол и…
Задняя дверь в полицейский участок открылась, и на улицу вышла одинокая фигура. Зарезервированное парковочное место шефа располагалось возле двери, и Стэн оглянулся по сторонам, прежде чем сесть в седан. Парень всегда парковался капотом к зданию, поэтому когда он завел двигатель, фары осветили практически пустую парковку.
Хосе пригнулся, хотя стоял в другой части улицы в тени.
Машина Стэна пересекла пустую разметку и у будки охраны — так же пустой в ночное время — он провел карточкой у шлагбаума. На короткое мгновение свет озарил лобовое стекло и черты его лица.
Стэн был мрачным, как на похоронах.
Повернув налево, он направился вдоль Бульвара Мухаммеда Али. И пропустив перед собой примерно пять машин…
Хосе оставил свое место и устремился за шефом полиции, так и не включая фары.
Как он узнал, что мужчина вернется в офис ночью? Потому что кто — то столь неорганизованный и забывчивый, чтобы оставить двери в свой кабинет незапертыми… все же обладал достаточным чувством самосохранения, чтобы осознать свою ошибку.
И вернуться к уликам, которые связывают его не с одним, а с двумя убийствами.
Глава 53
Стоя в свете фар «Монте — Карло», Люкан вскинул вверх руки в универсальном жесте сдачи в плен: когда на тебя наставляют пистолет, ты машинально отводишь руки подальше от тела. Особенно когда ты вооружен и не хочешь словить пулю за неожиданное движение.
Тем временем женщина, смотрящая на него с пистолетом в руке… сложила два плюс два… и пришла к тому, что в ее культуре называли оборотнями.
Такие новости мало кого успокоят.
И сейчас Рио тряслась так сильно, он даже подумал, что она может непроизвольно нажать на курок… а смерть есть смерть, хочешь ты того или нет.
— Рио.
Он думал продолжить с этого. Но что сказать?
— Что
— Я тот… кто я есть.
— Черт возьми, это не ответ.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты понимаешь, что происходит…
— Нет, не понимаю! Я ничего не понимаю. Что это за чертовщина… кто ты, черт возьми?
— Я такой же, каким был…
— Ты не человек! — закричала она.
— И никогда им не был.
Она, казалось, лишилась голоса. Или, может, боялась, что он звучит в ее голове.
— Я не знала этого. — Она сделала акцент движением пистолета. — Ты скрыл от меня охрененно важную информацию.
— А как бы поступила ты? Серьезно, подумай об этом. Я подхожу к тебе на улице Колдвелла и говорю «Привет, я волк — полукровка, приятно познакомиться, давай заключим сделку по продаже наркоты на пятьдесят лямов в следующие два месяца. Чудно, вот здесь подпиши». — Он подался вперед. — Так бы тебя устроило? Максимально корректно.
Когда запал начал гаснуть, Люкан отвернулся от Рио и прошел по грунтовой дороге. Если она решит пристрелить его? Ну и пусть. Тогда удачи в том, чтобы вытащить его паскудного кузена из — под «Монте — Карло»…
— Это твой кузен?
Когда ее слова перевели его внутренний — он думал, что внутренний — монолог, Люкан вскинул голову, осознавая, что проговаривал все вслух.
Ну ладно. Пофиг.
Он развернулся и подошел к ней.
— Хорошо, ты хочешь знать все. — Люкан ткнул пальцем за ее плечо. — Ты была в гребаной тюрьме. И там нет ни одного человека. Наркоторговля дает нам возможность выжить и обеспечить себе минимум еды, воды и медикаментов. — Потом он указал пальцем на мертвого гуманоида, торчавшего из — под машины. — А тот мужик и еще парочка таких же отправили меня в тюрьму еще в восьмидесятых. Вот и все. Ты знаешь мою историю.
Когда Рио перевела взгляд между ним и трупом, Люкан продолжил:
— Если застрелишь меня сейчас, придется самой вручную утаскивать нас с дороги. Я бы посоветовал сначала дать мне возможность оттащить его в сторону, прежде чем ты прикончить меня, как ты это сделала с Палачом.
Повисла напряженная пауза. А потом Рио медленно опустила пистолет.
— Я ничего не понимаю, — пробормотала она.
— Не нужно ничего понимать. Реальность на самом деле не обязана быть простой и логичной. Поверь мне, если бы я не знал…
— А вторая половина, — перебила она его. — Какая… твоя вторая половина.
Люкан поднял взгляд в небо.
Потом выровнял голову. И приподнял верхнюю губу.
Впервые за все время рядом с Рио он позволил клыкам выступить из челюсти… игнорируя покалывание и голод при мыслях обо всех ее мягких места, куда бы он мог впиться.
— Уверен, ты знаешь про этот миф, — сказал Люкан низким голосом. — Но вы, люди, все переврали. Как всегда.
— Вампир, — прошептала Рио в ужасе.
* * *