Волки
Шрифт:
Перед тем как пройти рамку детектора, охранники выложили на стол сотрудника милиции пистолеты системы Стечкина и предъявили милиционеру документы на право ношения оружия. Прочитав документы, милиционер вернул их им, и разрешил пройти в зал ожидания.
Я подошел к сотруднику милиции и предъявил ему свое удостоверение.
— Сержант, что это за люди? — поинтересовался я, показывая рукой на охранников.
— Эти? Да они из охранной фирмы, — ответил он, — все документы у них подписаны заместителем министра.
— И на ношение оружия? — спросил я
— Так точно, и на ношение оружия, — ответил он.
— Надо же, — подумал я. — Депутаты Госдумы не имеют таких документов, что имеют эти охранники.
Сев на жесткий металлический стул, я стал внимательно наблюдать за Мартыном. Поймав на себе мой взгляд, он встал и направился в мою сторону.
— Виктор Николаевич, вы что на меня так внимательно смотрите, словно хотите на мне прожечь дыру? — спросил он. — Я свободный гражданин и могу свободно перемещаться по всей России.
— Да я не против твоего перемещения, только в сопровождении конвоя. — Ты, Мартын, как ни рядись, все равно для меня будешь бандитом.
— Вы ошибаетесь, Виктор Николаевич. Пока меня не осудили, я не бандит. Не нужно выдавать желаемое за действительность. Крепкого вам здоровья, Виктор Николаевич, и удачи вам на фронтах борьбы с преступностью, — сказал он и отошел.
Через два часа наш самолет удачно приземлился в Казани.
Начальник службы безопасности Павел позвонил Мартыну из Питера и сообщил, что и второе покушение на Резаного оказалось неудачным. Его в расстрелянной из гранатомёта палате не оказалось.
— Надо же, — подумал Мартын, — захочешь убить этого Резаного и то не убьешь. Ну, настоящее кино о Кощее бессмертном.
Выслушав Павла, он раздраженно сказал: «Вы все, в том числе и ты, обделались по полной программе. Сейчас нужно все за собой убрать, чтобы никаких следов не осталось. У тебя есть дворник, или мне еще нужно будет для этого искать человека?»
— Спасибо. Навоза не так много, и я думаю, что сам смогу убрать все сам, без посторонней помощи.
— Хозяин — барин, — сказал Мартын и положил трубку.
Он взглянул на жену, которая, встревоженная звонком, вопросительно смотрела на него.
— Все хорошо, дорогая. Просто дела, которые, похоже, никогда не переделаешь.
— Скажи, Марат, тебе самому это все не надоело? Все играешь и играешь в эту войну. Съезди на кладбище, посмотри на могилы своих друзей. Они там, как солдаты на братском кладбище, лежат рядами. Рано или поздно Резаный достанет тебя и убьет. Ты хоть о нас с ребенком подумал? Ты знаешь, мне тяжело так жить, не могу никуда пойти, везде со мной эти лбы из твоей охраны.
Она заплакала и села в кресло. Мартын поднялся из-за стола и подошел к ней. Он нежно прикоснулся к ее волосам и тихо сказал:
— Потерпи немного, дорогая, осталось совсем немного, и ты уедешь отсюда в Москву, а лучше куда-нибудь в Штаты. Я уже купил квартиру в Москве и сейчас там рабочие делают ремонт. Осталось подождать совсем немного.
— Ты меня просто не понимаешь! Я не об этом сейчас тебе
Мартын вышел во двор и присел на лавку. Недалеко от него, словно тень, появилась молчаливая фигура охранника. Мартын задумался. Жена была абсолютно права, играть со смертью в кошки-мышки надоело не только ей, но и ему самому. Несмотря на тщательный подбор охранников, Мартын не верил им и считал, что они продадут его в любой момент. Он еще раз внимательно посмотрел на стоявшего за его спиной охранника и вернулся в дом.
Павел болезненно переживал провал операции по уничтожению Резаного. Хорошо разработанная им операция была так бездарно провалена этими ребятами из Перми. Подъезжая к условному месту, где его должны были ждать двое ребят, он уже хорошо знал, что ему нужно было делать с ними. Увидев стоящую машину, он достал пистолет и ловкими движениями руки навернул на ствол пистолета глушитель. Спрятав пистолет в карман своего кожаного плаща, вышел из машины и направился в их сторону.
Ребята сидели в машине и курили. Судя по большому количеству валявшихся около машины окурков, они ждали его довольно долго. Заметив его, они невольно заулыбались в предвкушении больших денег. Нанимая их на акцию, Павел пообещал им крупное вознаграждение, перед которым не смогли устоять эти двое деревенских ребят.
Пройдя метров десять, Павел вернулся к своей машине и открыл дверцу. Он взял в руки черный кожаный портфель и снова направился в их сторону.
— Ты смотри, похоже, первый раз он забыл взять деньги, — сказал один из парней.
— Не переживай, я Павла знаю. Я бы ему напомнил о деньгах. Сейчас получим деньги и назад, в Пермь.
С портфелем в руке Павел подошел к их машине. Увидев лица ребят, он помахал им рукой.
— Гера, посмотри-ка на него, — сказал один из сидевших в машине парней. — По-моему, он что-то задумал.
— Да брось ты. Тебе всегда все кажется. Сейчас рассчитается с нами, и гуд бай, Питер.
— А если нет? Мы же задание не выполнили.
Ребята в знак приветствия заулыбались Павлу, и Гера, открыв дверь машины, попытался выйти из нее, но зацепившись углом куртки за что-то, никак не мог этого сделать.
Подойдя вплотную, Павел выхватил из кармана плаща пистолет и разрядил в них всю обойму. Хлопки были столь тихими, что не привлекли внимания окружающих.
Он заглянул в салон, залитый кровью. В какой-то момент ему показалось, что один из парней дернулся. Он перезарядил пистолет и произвел по два контрольных выстрела им в голову. Убедившись, что они мертвы, он обтер оружие носовым платком и бросил его внутрь, к трупам.
— Вот и все, — подумал он.
Положив портфель на заднее сиденье своего автомобиля, он сел за руль. Через минуту машина Павла скрылась из вида.