Волки
Шрифт:
Феоктистов был очень доволен этой репликой Вдовина. Глаза его заблестели в предчувствии близкой мести. Вот и наступил момент, которого он так долго ждал.
Мы вышли из кабинета и направились к себе на этаж.
— Анатолий Герасимович, кто эти двое, что сидели в углу кабинета Феоктистова? Я что-то их до этого момента не встречал, — поинтересовался я у него.
— Не знаю, — ответил он. — Наверное, из банка или еще откуда-то.
Поднявшись на этаж, мы разошлись по кабинетам.
Вадим Шимановский по-прежнему плотно работал с Быком. О том, что в Москве поменялось
— Ты что, Вадим, не понимаешь русского языка? Я же сказал тебе, чтобы ты ни копейки не отдавал Быку. Это не мое решение, а Мартына, ты, надеюсь, понял меня?
— Веселая у меня жизнь, — сказал Шимановский. — То Мартын меня, словно вещь, передает этому Быку, то снова забирает меня обратно. Бык хоть об этом знает?
— Да пошел в задницу этот Бык, — сказал с нескрываемой злостью Кореец. — Кто он такой, чтобы диктовать правила игры? Да я его в два счета раздавлю, как таракана.
— Вот и раздави!. Вот когда ты его раздавишь, тогда и приходи ко мне. Сейчас я работать на двоих просто не могу. У меня не хватает финансовых ресурсов.
— Мое дело маленькое, — сказал Кореец. — Главное, что меня просили передать тебе, я сделал. В остальном, как тебе жить дальше, решай сам.
Кореец вышел из кабинета, громко хлопнув тяжелой дверью. Вадим обессилено упал в кресло и, достав из кармана носовой платок, стал вытирать вспотевший лоб. Он великолепно понимал, что стал заложником обстоятельств, однако выхода из сложившейся ситуации не видел. Он снял трубку и стал звонить в Москву Мартыну. Телефон был занят, и это еще больше заставляло Шимановского волноваться. Наконец, на том конце провода подняли трубку.
— Здравствуй, Мартын, — вкрадчиво начал Шимановский. — Как у вас в Москве дела? Извини, что беспокою. От меня только что ушел Кореец, который сообщил мне, что ты снова забираешь мою компанию под себя. Вчера вечером ко мне приезжал Бык и в привычной для него манере потребовал у меня деньги. Установил срок в две недели.
— Знаешь, я действительно сначала хотел забрать у него твою компанию, но потом передумал. Сейчас я просто сильно занят, и у меня нет времени разбираться с этим Быком. Так что сам решай, отдавать ему деньги или нет. Кстати, я от ребят слышал, что ты хорошо работаешь с предприятиями Нижнекамска в части выплаты им зарплаты. Скажи, ты сам придумал эту схему или тебе кто-нибудь подсказал?
— Нет, Мартын, схема моя. Она элементарная. Предприятие страхует своих рабочих на квартал или на месяц и в результате этого каждый месяц получает от нас деньги в связи с окончанием договора. Вернее, получает не само предприятие, а застрахованный предприятием работник. Так как там работает достаточно много людей, то и я имею от всего этого неплохие деньги, которые пытается отобрать у меня Бык.
— Потерпи, Вадим. Осталось совсем немного, и я уберу с шахматной доски фигуру Быка.
— Хорошо понял, Мартын. Только, прошу тебя, позвони и скажи об этом Корейцу. Мне не нужны лишние головные боли, — попросил его Шимановский.
— Хорошо, Вадим, я позвоню ему.
Резаный был в бешенстве, когда узнал, что в санатории «Ундоры» неизвестные застрелили Козина.
— Ну
— Долгов! — позвал он одного из своих близких и доверенных охранников. — Когда приедет Паша Орский?
— Вчера вечером позвонили и сказали, что он уже выехал из Оренбурга. Думаю, что сегодня вечером должен быть здесь, в Питере, — ответил ему Долгов.
— Кто его будет встречать? Может, мне самому поехать на вокзал, как ты думаешь? Что ни говори, но Паша Орский — довольно известный в России вор.
— Думаю, что не стоит этого делать, Рамиль. Ему не нужна излишняя помпезность, как говорит он сам. Он хочет, чтобы все это прошло тихо, без всяких облав и камер предварительного заключения.
— Бог с ним, раз решил так пусть будет, как он хочет. Мы менять тогда программу не будем.
Положение Резаного и, соответственно, всей казанской группировки в Питере после его ранения и лечения за границей сильно пошатнулось. Местная братва, вступив в союз с тамбовской группировкой, все дальше и дальше стала теснить его от сочных финансовых кусков. Открыто воевать с ними он уже не мог. Война на два фронта связывала его по рукам и ногам и висела камнем на его шее. Все имеющиеся у него ресурсы были брошены на борьбу с Мартыном. Многие союзники Резаного стали колебаться, потеряв уверенность в его силах.
Подобное положение толкнуло Резаного на поиски новых союзников. Одним из возможных его союзников должен был стать оренбургский вор в законе Паша Орский. Паша всегда мечтал бросить якорь в Питере или Казани, и предложение Резаного поучаствовать в его проектах сильно обрадовало его. Паша провел переговоры с ворами Оренбурга, а затем, заручившись их поддержкой, забил встречу с питерскими ворами.
— Деньги любят тишину, — любил говорить он и, руководствуясь здравым смыслом, отказался встречаться на вокзале с Резаным. Будучи человеком весьма осмотрительным и осторожным, он не исключал того, что Резаный может находиться под колпаком местных специальных служб, и эта шумиха вокруг его персоны может вызвать неподдельный интерес этих служб..
Встретились они с Резаным поздно вечером в одном из небольших ресторанов города.
— Привет, Резаный, — поздоровался с ним Паша. — Как живешь и на что живешь?
— Здравствуй, Паша, — ответил приветствием на приветствие Резаный. — Были времена, когда жилось намного лучше, чем сейчас. Давай, присаживайся, Паша, кушай, пей.
— Спасибо за приглашение, — сказал тот, присаживаясь за стол. — Надеюсь, что ты проверялся и не притащил за собой ненужных людей?
— Если ты сам проверялся, значит, здесь все чисто, — ответил Резаный.
— Если это так, то все чисто. Я в принципе готов выслушать твои предложения.
Они долго говорили. В конце разговора Паша сказал:
— Ты знаешь, Резаный, мы, оренбургские воры, решили оказать тебе помощь при условии, что ты двадцать пять процентов своего бизнеса в Питере и Казани передашь нам. При этом ты еще будешь регулярно направлять часть прибыли в российский воровской общаг. Если ты готов на это, мы на твоей стороне. Завтра у меня стрелка с местными ворами, где я могу открыто заявить о том, что у нас с тобой совместный бизнес.