Волки
Шрифт:
– Фёдор! Фёдор! Кузьмич! – кричал тот.
– Да заходи ты! Чего кричишь?
– Так, это… А где твоя рысь?
– Нет её, убежала.
– А. Ну-ну.
Дед, озираясь, зашёл.
– Проходи в хату, я сейчас. Ты чего один? – спрашивал Кузьмич, отряхивая снег с валенок и заходя следом.
– Так, это… Матюхины зачем-то на ферму уехали.
– Не зачем-то, а за привадой.
– Привада – это хорошее дело. Я сам над этим думал.
– Думал он. Надо не думать, а делать. Проходи, садись, чего топчешься?
– Так,
Тот, увидев на столе самогонку, резко бросил:
– Убери её! И чтоб я тебя с ней…
– Я понял, понял, – опередил его дед, не дав договорить.
– Лучше бы пожрать принёс! Совсем некогда выбраться в магазин.
– Так, это… У меня тут есть.
Дед стал вытаскивать из всех карманов завёрнутые в газету свёртки.
– Ну, что там у тебя? Разворачивай.
Дед аккуратно развернул. На столе теперь лежали: варёные яйца, селёдочка, полбулки хлеба и две луковицы.
Кузьмич поставил чайник. Не успел закипеть он, как во дворе залаяла Альма.
– Матюхины, наверно, – сказал Кузьмич.
Выглянул в окно. Так и есть, у ворот стояли сани в них сидели Иван и Прохор.
– Пошли, дед, гостей с гостинцем встречать.
Тёлочка была небольшая. Кузьмич разочарованно покачал головой. А потом как бы подбадривая или себя, или всех остальных, сказал:
– Ну, хоть что-то, и за это спасибо. Бензин не забыли?
– Из-за него целый круг пришлось делать, – сказал Прохор. – Да и ещё, вот, он вытащил из кармана рацию – Матвей Степанович передал тебе. Пользоваться умеешь?
– Как-нибудь без сопливых, разберусь.
Он положил её в машину и подумал: «Хоть бы инструкция какая-нибудь была. Ладно, методом научного тыка как-нибудь разберусь.
Они завернули окоченевший труп тёлочки в брезент и закинули его на багажник «уазика».
– Багажник откуда? Вроде же не было его у тебя? – спрашивал дед, поправляя свисающий кусок брезента.
– Не было, теперь есть. Сам сделал. Прицеп уже третий год прошу у начальства. Приходится как-то изворачиваться. Сено же надо на чём-то возить.
Иван и Прохор тщательно привязывали приваду к багажнику.
– Ладно, хватит, бросайте, пошли в дом, она уже никуда не убежит.
На печке остервенело кипел чайник, брызгаясь и шипя. Кузьмич поспешил снять его.
– Раздевайтесь, проходите, сейчас чай будем пить.
Митюхины переглянулись. Дед за спиной у Кузьмича отрицательно покачал головой, показав на бутылочку самогонки у себя за пазухой, и пожал плечами. Всё стало сразу ясно. Иван нерешительно почесал затылок, посмотрел на стол, на котором была порезана селёдочка, откашлялся и сел на табурет. Вокруг стола расселись остальные. Кузьмич возился
– Чай отменный, – говорил он, – здесь половина зелёного с жасмином, а остальное – травы. – И с гордостью добавил: – Сам собирал.
Пили, молча поглядывая друг на друга. Наконец, Кузьмич сказал:
– Ну, на счёт охоты. Я тут подумал, флажковать не получится, нас маловато, придется серых брать троплением или нагоном. Так что, дед, сразу говорю, если не сдюжишь, лучше оставайся.
Тот от такой неожиданности даже встал:
– Так, это… Вы это чего? – оглядел он всех, – вы ещё за мной угонитесь! Ишь ты, «не сдюжишь».
– Ладно-ладно, потом не жалуйся!
Дед Василий обидно вздохнул.
– Думаю учить мне вас не надо, что брать с собою. Вот только единственный совет: крупу, макароны, сахар, чай, насыпайте в пластиковые бутылки с большими горлышками. Этому меня научил один приезжий охотник. Котелок я возьму, он у меня большой, с классной крышкой – как сковородка. Да, у тебя, дед, есть небольшие полозья, возьмёшь их.
– Так, это… Зачем они? Только место будут занимать.
– Ты приваду на руках потащишь, что ли?
– А-а-а… Ну да.
– «Так это, ну да», – передразнил его Кузьмич и продолжал: У меня есть налобный фонарь на светодиодах, возьму его.
– Я знаю, бери – перебил его Прохор, – у меня был такой, разбился. Он очень экономичный, батареек хватает надолго, бери.
Кузьмич посмотрел на Прохора:
– «Бери», говоришь. Ну, спасибо за совет.
Иван толкнул Прохора локтём: мол, сиди, помалкивай.
– Ну, так вот. Что ещё? Значит, я перечислять не буду, что надо брать. Каждый знает, не впервой. Снегоступы не забудьте.
– У меня от них, – пожаловался Прохор, – часа через два ноги из жопы выворачиваются конкретно.
– Ты на лыжах в лесу по снегу собрался бегать? – тут же вставил Кузьмич. – Да, и ещё: хлеб не берите – только сухари. И спички не забудьте. А то будет, как в прошлый раз, помните, когда на тетерева ходили. Каждый подумал, что взял другой, в итоге ни у кого не оказалось ни спичек, ни зажигалок. И ещё, на счёт маскировочных халатов, не забудьте. Теперь самое главное. Выезжаем в 4 часа утра. Возражений нет? Вопросы есть?
Все сидели молча, наверно, ища вопросы. Наконец после непродолжительного молчаливого сидения разошлись по домам собираться на охоту.
Кузьмич набрал номер телефона.
– Пап, – послышалось из трубки, – что случилось?
– Ну почему сразу случилось? Просто звоню. Как там вы? Как Алешка?
– Пап, я тебя знаю, говори, что там у тебя?
– Да ничего не случилось. Тут, это, постановление пришло, – сказал он как-то не уверенно. Ну, в общем, мы на охоту едем.
– На кого хоть?