Волки
Шрифт:
Вся команда вышла из машины и направилась на стройку, где должно было пройти задержание. Антошин и Воронов прошли в одну сторону, а Карпов и Волкова в другую.
Катерина послушно следовала за мужчиной, судорожно сжимая пистолет. Раздалось два выстрела.
Екатерина начала оседать на асфальт. Карпов превозмогая боль в плече, развернулся и расстрелял всё обойму в стрелка. На звук прибежали опера, они увидели Станислава, который сел на колени и одной рукой придерживал голову девушки, а другой прикрывал
Антошин позвонил в скорую, приехала она только через десять минут. Всё то время, что они ждали. Стас гладил волосы девушки и шептал что-то еле слышное, разобрать можно было несколько слов: Катюша, дыши, люблю.
– Ст…а…с… - прошептала Катя неподвижными губами и улыбнулась в последний раз.
– Нет!
– закричал он, - Нет!
Подошли врачи скорой помощи и забрали тело девушки. Карпов встал, к нему тут же подбежал врач и хотел осмотреть рану. Стас позволил лишь удалить пулю, забинтовать руку он не дал, так как к нему подошёл доктор, который осматривал тело Кати.
– Она умерла от большой кровопотери, - произнёс он, не поднимая взгляда на Карпова, - Ещё до нашего приезда.
– А где были вы? Она была бы жива. Десять минут. Десять минут жизни, ты понимаешь?
– закричал Стас и схватил мужчину за грудки.
– Стас! Стас, остынь, - оттащил его Воронов.
– Девушка была беременна, две недели. Она и сама, возможно, не знала, - как приговор, прозвучали слова доктора, который развернулся и ушёл в машину.
Карпов обессиленный упал на колени и со всей силы ударил кулаками по асфальту, содрав кожу на костяшках пальцев. Он - жёсткий, безжалостный и беспощадный, как когда-то сказала Катя, сейчас не мог остановить слёз, которые просто стекали дорожками по его щекам.
«Катёна, как же так? Я же люблю тебя!» - мысленно задавал он вопрос, на который уже никогда не получит ответа.
Опера понимали, что сейчас говорить что-либо Стасу бессмысленно. Они крикнули ему, что будут ждать его в машине и ушли.
Стас кричал, бил руками по асфальту, потеря близкого человека - боль душевная, заглушила боль в плече. Он просидел так около часа. Потом собрался с мыслями и поехал в отдел. Там он заперся в своём кабинете, достал бутылку водки и стал пить:
«Я виноват, мог же надавить на неё. Она не ослушалась бы меня.
– Стасик, ничего не случиться, поверь мне, - она именно так сказала, не нужно было верить, ведь никогда никого не слушал, а тут.
У нас мог бы быть ребёнок, наш ребёнок».
========== Часть 15 ==========
Следующая рабочая неделя была адом как для сотрудников ОВД «Пятницкий», так для преступников, которые выбрали для своих преступлений этот район. Карпов в не зависимости от тяжести преступления,
Все в отделе стали обходить Станислава Михайловича стороной, ведь он жестил и с подчинёнными. За каждый прокол были взыскания, дополнительные дежурства, выговоры. Все стали бояться Карпова ещё больше, чем до появления Волковой в отделе. Ведь, когда она пришла в отдел, Стас стал мягче, добрее.
На похоронах Екатерины Николаевны Волковой был весь отдел, её родители, друзья. Последним, кто остался около её могилы был Карпов, он опустился на колени и сидел с закрытыми глазами, сжимая в руках красную коробочку, которую так и не успел подарить ей.
К нему сзади подошла Зимина Ирина, она положила свою руку на его плечо и почти шёпотом проговорила:
– Стас, не вини себя в её смерти, это работа. Риск есть всегда. Пойдём, я подвезу тебя.
Карпов хоть и был жёстким, но с Ириной и тем более в такой момент он не стал ругаться. И молча принял её помощь.
На следующий день Карпов без стука, как привыкли оба, вошёл в кабинет начальника отдела. Подошёл к ней и протянул белый листок бумаги, на котором было что-то написано его рукой.
– Что это?
– спросила Ирина Сергеевна, бегло пробежавшись глазами по бумажке.
– Заявление о переводе в отдел по борьбе с наркотиками, подпиши, Ирин, - сказал Станислав.
– Стас, зачем?
– спросила она.
– Ир, я не могу здесь работать, всё напоминает о ней. Абсолютно всё, - присев на стул, ответил Карпов, - Меня боятся стали. Они и до этого боялись, но теперь, когда я в отдел захожу, все разбегаются, чтобы не попасться мне на глаза. Ты, сама всё это видишь и понимаешь. Я так больше не могу. Пойми меня.
– Понимаю, - на вдохе произнесла Ирина, - Но Стас, это невыход.
– Ир, это как раз выход. Я никогда никого не любил, она первая, кто разбудил во мне эти чувства. И из-за меня она погибла. Я не перестану себя винить, подпиши и я пойду.
Ирина не нашла что ответить на его речь и молча поставила подпись на бумаге:
– Неделю отработаешь? Или нет?
– спросила она.
– Не бойся, всё будет по правилам, две недели и уйду, - сказал Карпов и попытался улыбнуться, но получилось как-то зажато. Он вышел из кабинета.
Ровно через две недели Карпов Станислав Михайлович отработал последний рабочий день в ОВД «Пятницкий» и возвращался на своей Инфинити домой. На перекрёстке произошло ДТП. В его машину на бешенной скорости врезался Гелендваген.
Карпов чудом остался жив, но получил множество переломов и сотрясение. Именно в этот день он решил для себя, что будет жить сегодняшним днём, а не трагическим прошлым…