«Волкодав» из будущего
Шрифт:
День прошел, можно сказать, буднично. А вечером, едва мы вернулись с поста к себе, нас вызвал Сучков.
– Садитесь, товарищи офицеры. Обсудил я там, – палец его поднялся вверх, к потолку, – ситуацию. Решили вашу группу, поскольку вы инициативу проявили, передислоцировать поближе к штабу фронта. Осмотрите местность, определите наиболее удобные для засады места, в общем – действуйте по обстановке. Даю вам полную самостоятельность. Но! Если произойдет нападение и командующий фронтом пострадает, не сносить вам головы.
Он строго оглядел
– В штабе фронта явитесь к командиру взвода охраны и начальнику разведки. Оба они уже в курсе вашего там появления. Конечно, хотелось бы полной секретности, только ведь и вас самих могут принять за этих самых диверсантов и перестрелять.
– Товарищ подполковник – насчет «перестрелять». Нам бы хоть один автомат на группу. Неизвестно, как может сложиться ситуация, а с пистолетом не больно повоюешь, – заметил Свиридов.
– Ты что там – боевые действия решил открыть? Ладно, возьмите в «оружейке», да только без фанатизма, чтобы не с головы до ног ими обвешаться.
Мы нашли сержанта из «оружейки» и взяли по автомату каждый. Я еще и «ТТ» свой заменил на немецкий «Вальтер Р-38».
К ношению трофейного оружия в СМЕРШе относились терпимо. Не одобряли, косо смотрели, но не запрещали. Вроде и хорош «ТТ» – мощный, но в оперативной работе уступает «Вальтеру». Наш «Тульский Токарев» не имеет самовзвода. В ситуации боестолкновения, когда счет идет не на секунды даже – на мгновения, немецкий пистолет имеет преимущество. Нажал на спуск – выстрелил, а «ТТ» требуется сначала взвести. И еще у «ТТ» была досадная неприятность – иногда самопроизвольно выпадали из рукояти магазины. Хорошо, если владелец пистолета вовремя мог это заметить, – а если в горячке боя? Остаться фактически безоружным – значит погибнуть.
Очень неплох и «наган», но патрон слабоват, и перезаряжать долго. Зато безотказен и бьет точно. Его некоторые офицеры носили как запасное оружие.
Автоматы мы взяли наши – ППШ, проверили, к каждому – по паре заряженных дисков прихватили. Не в немецкий тыл идем, потому с немецкими МР-40 смотрелись бы странно.
Утром мы погрузились на «смершевскую» полуторку и отправились в штаб фронта. Несмотря на тряску – водитель виртуозно рулил по дороге, объезжая ямы, – у всех было приподнятое настроение: наконец-то перешли от планов к делам!
Через полчаса тряски по пыльной дороге уже въезжали в село. На въезде нас остановили, проверили документы.
Штаб можно было определить сразу. Располагался он в здании бывшей школы. Рядом с ним стояла крытая машина с радиостанцией, а к самому зданию вели многочисленные телефонные кабели. Вокруг ходила охрана. Автоматчики – как на подбор – молодые парни, что называется – «кровь с молоком».
Мы доложились о прибытии начальнику разведки. Ему было явно не до нас, и он махнул рукой:
– Будет что нужно от меня – обращайтесь.
Командир взвода охраны, младший лейтенант в возрасте явно из запасных, нашему прибытию тоже не слишком обрадовался.
– У
– Комнатушку бы нам для жилья, да со взводом познакомиться надо. Солдаты нас в лицо знать должны, а мы – их, чтобы друг друга невзначай не пострелять.
– Это можно.
Лейтенант построил взвод и представил нас как спецгруппу, не сказав, однако, что мы из СМЕРШа. Мы прошли вдоль строя: в лица вгляделись, себя показали. Потом командир провел нас в одну из изб.
– Баба Маня, постояльцев вот к тебе привел – принимай.
Мы оставили в комнатушке «сидоры» и сразу вышли.
– С чего начнем? – Свиридов хоть и старший группы, но с недавнего времени советоваться с нами начал.
– С дорог, – в один голос сказали мы оба.
– Все вместе пойдем? Или каждый себе участок возьмет?
– Сам решай. Ты старший, тебе и отвечать.
Мы решили идти вместе: что ускользнет от взгляда одного, может приметить другой.
Должен сказать, что я не очень удивился прохладному приему в штабе фронта. Наша организация новая, недавно вышедшая из недр НКВД. Бродят, слоняются офицеры, документы проверяют. «Дармоеды и нахлебники» – считали в армии, хотя и побаивались. Уважение к нашему ратному труду уже потом пришло.
Глава 2
От села, где расположился штаб фронта, отходили три грунтовые дороги. Надо было обследовать их все, по крайней мере – до ближайших населенных пунктов.
Мы выбрали наугад одну из дорог и пошли по ней.
По обе стороны расстилалась ровная степь, и укрыться было решительно негде. На этой дороге сразу поставили крест.
От усталости ноги гудели – столько километров пешком прошагали, а еще столько же – обратно до села добираться. Едва успели к сумеркам вернуться назад, в комнату бабы Мани. Устали так, что идти есть не было сил, хотя до кухни – метров двести. Только после пройденных десяти туда и столько же обратно километров даже эти сотни метров казались испытанием.
Спали как убитые. По-моему, я проснулся в той же позе, что и лег вчера. Сдавать начинаю, что ли? Или стареть? В разведке, в тылу врага, за ночь, да еще и с грузом, больше проходил.
Но утром умылись – и усталости как не бывало.
По продаттестатам на кухне наелись до отвала – за вчерашнее и сегодняшнее число, поскольку каждый не без основания думал, что пообедать, а может быть и поужинать, не придется.
Сегодня мы пошли на юг. Были рядом с дорогой пара небольших балок и чахлая рощица, в которой и укрыться почти невозможно. Сообща мы решили, что засаду здесь устроить можно, но затруднительно. Балки неглубокие и с дороги хорошо просматриваются – автоматчики настороже будут.