Волна

Совместные морские учения сил ВМФ Содружества протекали по плану – условный противник методично уничтожался на радость высшему командному составу флота, который мысленно уже примерял на себя регалии за успешное проведение столь масштабных манёвров. На горизонтальном планшете в виде стола красные «вражеские» чёрточки мигали и гасли под напором зелёных. Внезапно вокруг него возникла суета и смятение: на серой подсвеченной поверхности

с координатной сеткой появились новые объекты – тёмно-серые колбаски, которые с разных направлений надвигались на зелёные и красные чёрточки и те гасли, даже не мигнув напоследок. Агрессивные колбаски не делали различий между цветами, и храбрые чёрточки затухали одинаково безропотно. У планшета стало тесно, завыл ревун и флагман внезапно содрогнулся. «Они всё-таки решили его применить?! – выкрикнул кто-то, – это же сейсмическое оружие!» И тут же по командному пункту прокатилась затухающая, с паническими нотками, разноголосица: «Волны! Волны! Волны…» Корабль сотряс ещё один удар и он ощутимо накренился. Все кинулись к иллюминаторам, а кое-кто и на палубу, откуда открывался ошеломляющий вид на стены воды, высотой с небоскрёб, которые медленно и неотвратимо надвигались со всех сторон…

***

Когда это произошло, я в качестве журналиста ежемесячника «В ружьё!» находился на корабле международных наблюдателей. Поначалу всё шло по плану – стрельбы по мишеням, торпедные атаки, перехват ракет. Никто не заметил, как из-за горизонта надвинулась огромная волна, но для цунами она двигалась очень уж медленно. Воздушная разведка то ли не увидела, то ли прозевала это явление, сейсмо- и гидрометслужбы тоже не предупреждали ни о чём, впрочем, журналистам и наблюдателям подробности из радиорубки и командного пункта не выкладывают.

Кто первым из участников учений в приступе паники открыл огонь – сейчас уже не установить. Просто в один прекрасный момент корабли и подлодки обменялись боевыми ракетными и пушечными ударами, а кое-кто успел, скорей всего, выпустить и межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками… Взаимное недоверие, как болезненный нарыв, копившееся много лет, теперь лопнуло, выпустив смертоносный гной. Природа исполинских волн осталась неизвестной, да и никому уже не было это интересно – повод для агрессии навис сизо-зелёным валом, затмившим полнеба и все старались только успеть выпустить побольше зарядов в "предателя". В наш корабль попала торпеда, потом ещё одна. У нескольких наблюдателей, метавшихся по палубе, лопнули головы – снайперы тоже не дремали. Затем последовал мощный взрыв, который стряхнул меня в воду.

Судорожно

барахтаясь и видя перед собой только зеленовато-сизую стену воды, я лихорадочно примерял на себя сценарии близкого конца. Плавать долго и далеко я не научился, а держаться на воде было ещё более сложной задачей. Захлёбываясь и отплёвываясь, я думал о том, как нелепо сейчас получить в голову пулю от снайпера бывшего партнёра по учениям. Помощи ждать неоткуда – корабль тонул и мной никто заниматься не будет, так не проще ли самому вдохнуть воду? В этом смысле пуля была бы даже более желанным вариантом, поскольку отменяла столь кошмарный выбор. «Я не хочу! Нет!» – вопил кто-то в голове, пока я на себе прочувствовал выражение «смертный ужас». Закашлявшись, я хлебнул воды, выдохнул её через нос – изнутри между глаз моментально зажгло. Я в очередной раз погрузился с головой и, не сдержавшись, сделал вдох измученными лёгкими. В груди разорвался огненный шар, я вынырнул, не осознавая этого, увидел сужающимся зрением серую стену воды под искрами, какие бывают, если резко встать из положения лёжа, и со звоном в ушах бархатные лоскутья темноты накрыли меня…

***

Я обнаружил себя лежащим на берегу среди десятков тел, разбросанных тут и там по песку между кучек водорослей. Вода была тёплой, но дул пронизывающий ветер, гнавший по небу серые пласты облаков. Я поёжился и обхватил себя руками, что не дало ровным счётом ничего – остатки одежды на мне были мокрыми насквозь.

В сотне метров от береговой линии возвышалась исполинская стена воды – неподвижная, но не застывшая: некая перистальтика искажала сизо-зелёную поверхность мягкими припухлостями. Пока я оторопело таращился на это явление, из толщи водяного вала начали выходить… даже не выходить, а вываливаться около десятка мокрых, бледных, кашляющих людей. Они как лунатики брели по отмели к берегу, где обессиленно падали на песок и замирали в каком-то трансе. Мокрая одежда на них выглядела так, как будто их не меньше года таскало по всем океанам, да ещё и старательно приложило к рифам. Несложное сопоставление дало понять, что я сам выглядел один в один как они. Значит ли всё это, что они утонули точно так же, как и я? И где мы все? В Раю? В Аду? В Чистилище?

Пустой, не считая нас, песчаный берег, обдуваемый холодным ветром, полого уходил выше – к полосе мелких камней и гальки, которая, в свою очередь, упиралась в достаточно густой смешанный лес. Ни чаек, ни ворон – только свист ветра да негромкий плеск воды. Видимых признаков цивилизации не видать. Подожду, пока кто-нибудь очнётся – спрошу, каково тонуть в первый раз…

Конец ознакомительного фрагмента.