Вольному — воля
Шрифт:
— Албанец он или нет, — твердо сказал Посланник, — а дырявить черепа этот парень умеет. И думается, не только банкирам.
— Ладно. Иди, разберемся.
«Ясно, что Келарь хочет закрыть лавочку и свалить за кордон, и поэтому хрен он чего Албанцу отстегнет, — мрачно размышлял Посланник, идя по коридору в свой кабинет, — а нас этот парень начнет отстреливать, как бродячих собак. Единственный плюс — может, Келарь и меня с собой за бугор прихватит. Диана такую мысль поддержит».
В кабинете Посланника его ждал хмурый, как всегда, помятый Лухарь. Он встретил Ивана
— Что все это значит?
— Да ничего особенного, — беззаботно ответил Посланник, — тебе же Келарь все объяснил. Откажется твой Албанец от нового задания — ему отстегнут его сто штук, и аут.
— Почему же ему не отстегивают сразу? За уже сделанную работу?
— Видимо, Келарь хочет надежнее прицепить Албанца к новому заданию. Короче, Лухарь, боссам виднее.
Однако диспетчер, который из обещанного гонорара в сто тысяч баксов десять штук обещал отдать Зяблику, не унимался.
— Так дела не делаются. Кто-то может собственной башкой за это ответить.
— Петр Федорыч, успокойся ради бога. Я уверен, все образуется. Келарь не такой идиот, чтобы подставить свой лоб под пулю киллера. Ты же знаешь, он за свои слова всегда отвечает.
Лухарь тяжко вздохнул. «Зяблику придется пока отслюнить собственные баксы. Тем более что мужик и так остался без мотоцикла».
— Хер с тобой. Излагай свое задание, — мрачно пробурчал он.
— Ну вот и ладушки. Итак, завтра в черном бронированном «Мерседесе», номера иномарки я скажу тебе позднее, выедет из своего офиса часов этак в десять утра некий штемп. При нем должен находиться кейс. Вот этот кейс необходимо изъять, причем его владелец физически пострадать не должен. Скорее всего, этого штемпа будут сопровождать двое секьюрити. Вот с ними можно не церемониться. Маршрут их движения Москва — Кимры. Точные адреса я тебе напишу. Келарь советует брать кейс на маршруте, поскольку и московский и кимрский офисы фраера с чемоданчиком охраняются очень серьезно. Вот, собственно, и все. Держи адреса, номера и фотографии.
АНТОН И ЛУХАРЬ
13 августа, воскресенье, день
Лухарь предполагал, что разговор с Антоном на тему нового задания будет нелегким. И он решил сначала посидеть в кафе «У Аси», подумать как следует: может, вообще не стоит связываться с таким темным делом, которое, Петр уже это понимал, вряд ли будет оплачено.
Зайдя в заведение, он, к своему несказанному удивлению, увидел там Антона, спокойно потягивавшего пивко.
— Ты что здесь делаешь?
— Удобная точка. Как по делам ехать, мне она по пути. — Петр заметил, что Кашин вроде как слегка смутился.
За стойкой между тем находилась Ася, и Лухарь не преминул, сделав ей заготовленный загодя неуклюжий комплимент, взять у девушки кружечку пива.
«Нет, паруса надо шить», — в который раз подумал Петр и, собравшись с духом, изложил Антону суть нового задания. Но изложил так, как сам посчитал нужным, кое-какие детали добавив от себя.
Кашин слегка нахмурился.
— Ты знаешь, я решил зарыть томагавк в землю. Начать нормальную гражданскую жизнь. А тут опять…
— Антон,
— Хорошо. Я попробую. Но если ни чего не выйдет, уж извини — я все-таки не налетчик.
— Заметано! — обрадовался Лухарь.
Тут его внимание привлекли события у стойки. Два бычка, одним из которых оказался известный всем в здешних местах бригадир рэкетиров Гиря, клеились к Асе. Насколько Петр мог понять из долетавших до него реплик братанов, они пытались куда-то пригласить девушку. Та, отрицательно покачивая головой, продолжала обслуживать подходивших к стойке клиентов.
Постепенно Гиря начал горячиться. Послышалось: «сучка!», и рэкетир схватил своей огромной лапой Асю за рукав ее форменного платья.
Лухарь отвел глаза. «Вот так! Собирался шить алые паруса, а не могу элементарно защитить девушку». И действительно, оба братана были под два метра, крепко сбиты, а Гиря, кроме всего прочего, имел черный пояс по карате, о чем также знал весь район.
И тут поднялся с места Антон и своим спокойным, но широким шагом быстро приблизился к стойке.
Теперь Лухарь не отводил от бара глаз. Он очень сомневался, что Кашин сможет помочь девушке. Он был совсем немного ниже Гири ростом, но заметно уступал ему в общих габаритах, выглядел явно пожиже рэкетира. «Но, может, парень владеет каким-нибудь кун-фу, — с надеждой подумал Лухарь, — знает, как уложить обоих амбалов на пол?»
Между тем Антон подошел сзади к облокотившемуся о стойку Гире и с размаху впечатал ему в оттопыренную задницу свой огромный рифленый армейский башмак. Рэкетир издал нечто вроде рыка, мгновенно развернулся и автоматически принял боевую стойку каратиста. Антон же в ответ всего лишь расстегнул свой пиджак и положил руку на ремень.
К изумлению Л ухаря, Гиря продолжал стоять недвижно, с видимым испугом оглядывая фигуру нежданного заступника девушки. Другой братан с кружкой пива в руке тоже не предпринимал никаких действий.
Антон между тем протянул левую руку в сторону второго амбала.
— Дай-ка пивка. Видишь, твоего приятеля жажда мучает.
Бычок безропотно отдал кружку, и Антон немедленно плеснул пивом прямо в откормленное табло Гири. И тот даже не осмелился вытереться! Рэкетир стоял, явно содрогаясь от страха.
Антон поставил опустевшую кружку на стойку.
— У девушки есть с кем провести вечер, — бесстрастно произнес он. — Валите отсюда, пацаны.
И оба братана немедленно двинулись на выход, на ходу сшибая стулья и злобно оглядываясь.
Антон вернулся к Лухарю, сел за стол.
Петр ничего не говорил, лишь во все глаза смотрел на Кашина. Тот понял немой вопрос.
— У меня за поясом пистолет. Я расстегнул пиджак, и ребята его увидели. Вот и все.
«Нет, не все, — подумал Лухарь, глядя в холодные бледно-зеленые глаза стрелка. — Кроме пистолета, рэкетиры увидели вот этот взгляд и поняли, что незнакомый им парень применит оружие не задумываясь. По сути, они взглянули в глаза собственной смерти».
Однако сказал он совсем другое: