Вольному — воля
Шрифт:
— Впечатляет, конечно, но мне вот в интересе узнать, чем закончилось дело с этим «кондишен-мастером». Удалось ли гробануть хоть кого-нибудь из Сколковских боссов? А то мы отсиживались на хазе и теперь не знаем ни хрена.
— Ну давай еще раз подъедем к их офису, пока рядом находимся, — не очень охотно предложил Мыловар. — Может, перехватим кого-нибудь да допрос учиним.
— Идет!
Они двинулись на джипе Гуся к скол-ковской резиденции и расположились на своем излюбленном месте в пятистах метрах от нее.
Вскоре
— Во, бля! — зло выругался Картуз. — Знали бы, что баба — Сколковская, перехватили бы.
Досадливо помотал башкой и Мыловар.
— Ну, ничего. Может, она скоро назад поедет.
И действительно, через четверть часа тот же серебристый «мерс» выехал из скол-ковских ворот и направился в их сторону.
— Как ее брать будем? — заволновался Мыловар.
Картуз вытащил пистолет и накрутил на него глушитель.
— Пропустим и пробьем колесо.
Как только «мерс» проехал мимо них, Картуз так и поступил. Иномарка сразу свернула к обочине. Девица вышла из машины и с раздражением пнула туфелькой спущенное колесо.
— А баба-то, мать твою! — восхитился Мыловар. — Сразу видно, что трахаться умеет, а колесо менять — нет.
Картуз подогнал джип к «мерсу». Оба бандита вышли из машины.
— Проблемы, девушка? — весело спросил Мыловар. — Поможем в момент.
Инга оглядела подошедших мужчин и, оценив их внешний вид, внутренне содрогнулась, но, с другой стороны, колесо она действительно менять не умела, а сколковский офис совсем рядом, да и место здесь не слишком пустынное. И она мило улыбнулась:
— Да уж помогите, пожалуйста.
Братаны быстро сменили колесо.
— Спасибо, мальчики. — Инга опять ослепила их улыбкой. — Чао.
Как только она села за руль, в кабину тут же влез Картуз и приставил к ее виску пистолет.
— Сиди тихо, сучка.
Та замерла, в испуге вытаращив глаза.
На заднее сиденье залез Мыловар, взял Ингу под мышки и перетащил ее к себе. Картуз перенес в «Мерседес» свои чемоданы, устроился на месте водителя и запустил двигатель.
Они ехали молча до заранее облюбованного лесочка. Заехав в него, Картуз выключил мотор.
— Кто такая будешь? — спросил он.
— Я — жена Келаря. — В голосе Инги прозвучала надежда, что такой высокий ее статус охолонит зарвавшихся налетчиков.
Вышло как раз наоборот — те заметно обрадовались.
— Вот оно что! Ну и как он, жив, здоров? — поинтересовался Мыловар.
— Да, Евгений в полном порядке, — сухо произнесла Инга.
— А его дружок Зямба? — в свою очередь спросил Картуз.
— Он погиб. Вчера, — уже сообразив, что дело ее плохо, еле слышно ответила подруга Келаря.
— Вчера погиб? — удивился Картуз.
— Да. Вчера. Его кто-то застрелил.
— Смотри-ка, Картуз, — развеселился Мыловар, — за нас кто-то нашу
— Давай-ка выйдем из машины, пораскинем умишком.
А подумать действительно было над чем. В их руках оказалась не просто баба, а козырная дама в игре против Келаря. Только как этим козырем воспользоваться? Да и стоит ли продолжать охоту за сколковским боссом перед самым отъездом за бугор?
— А может, оттрахаем девку сначала, потом уж думать будем, — предложил Мыловар. — Ты ее как следует рассмотрел?
На самом деле Ингу и не надо было особенно рассматривать, это была не женщина, а какой-то генератор сексуальности. И даже сейчас, будучи морально подавленной, в крайне угнетенном состоянии, Инга выглядела очень соблазнительно. И Картуз уже решил последовать совету Мыловара, когда того вдруг посетила другая идея:
— А давай мы ее заставим позвонить Азоновой бабе. Мол, она хочет сообщить нечто никому не известное о смерти Азона и все такое. А потом их вместе на квартире и отхарим.
— Годится, — подумав, согласился Картуз. — Но после звонка будем держать два часа подъезд Азонихи под наблюдением. Вдруг та что заподозрит да ментов вызовет.
…В квартире было холодно. Соня Юзефович закрыла все форточки, включила газовую плиту и поставила варить куриный бульон.
И теперь она молилась.
Она не понимала, почему бог так жестоко с ней обошелся. Ведь Соня ела лишь кошерную пищу, чтила субботу и вообще жила только по Торе.
И что в результате? Сначала выяснилось, что она не сможет родить. Не сможет родить никогда.
Тогда Соня всю свою любовь к не появившимся на свет детям перенесла на мужа. Раньше она его просто любила. Теперь стала обожать. Ведь Соня и его сделала несчастным, он из-за нее не сможет иметь детей. Что может быть ужаснее для еврея?
Ничего, утешал ее Леня, скоро они поднакопят побольше денег и уедут в Израиль. Там Соню вылечат, и она сможет родить. Но сначала, говорил Леня, надо сделать большие деньги в России. Как можно больше денег. В Израиле столько не заработаешь.
А вот теперь нет и Лени… А значит, и сама ее жизнь — ни к чему. Все чаще думала она о пистолете Лени, который хранила в своем личном ящичке. Она знает, как им воспользоваться…
С ее уст чуть не слетели богохульственные слова, но тут раздался телефонный звонок. Соня взяла трубку.
— Это Соня? Здравствуйте. Вы меня, наверно, не знаете. Меня зовут Инга. Я — знакомая Евгения Борисовича Карлова. Милая Соня, я видела Леонида, вашего мужа, незадолго до его смерти. Он мне кое-что передал, и теперь я должна отдать это вам. Не могла бы я к вам подъехать?
Соня мгновенно поняла: здесь что-то не то. Голос у девушки был такой, будто она говорила через силу, под давлением. Может быть, с ней придет еще кто-то? Ну что ж, окна квартиры выходят на подъезд. Она увидит все и всех.