Волновики
Шрифт:
А спустя час после опубликования этого ответа все радиокомпании почили с миром — стоимость их акций упала до нуля. Все произошло тихо-и благопристойно: никакой паники на бирже, никаких безумств, потому что никто ничего никому не продавал и никто ничего не покупал. Ни одна акция ни одной радиокомпании не перешла из рук в руки. Администрация, рабочие, актеры, писатели, художники — словом все, кто был причастен к работе радио— и телестудий, бросились на поиски другого заработка. И надо сказать, что недостатка в работе не было. Все
— Двух нет, — сказал вдруг Джордж Бейли.
Бармен удивленно поднял глаза и спросил, что Джордж хочет этим сказать.
— Я и сам не знаю, Хэнк. У меня предчувствие.
— Какое?
— Тоже не знаю. Смешай-ка мне еще порцию, и пойду я домой.
Электромиксер не работал, и бармен стал встряхивать питье рукой.
— Отличное упражнение, Хэнк. Как раз для тебя. Жирок-то мигом порастрясешь, — пошутил Джордж.
Хэнк улыбнулся, опрокинул над бокалом миксер с коктейлем, кубик льда весело звякнул о стекло.
Джордж Бейли, не торопясь, выпил коктейль и вышел на улицу. Снаружи бушевала первая апрельская гроза. Джордж стоял под навесом, вдыхая влажную весеннюю свежесть, и дожидался такси. Рядом стоял незнакомый старик.
— Дивная погодка, — заметил Джордж.
— Хе-хе-хе. Вы тоже обратили внимание?
— На что обратил?
— А вы понаблюдайте, мистер. Понаблюдайте!
Старик уехал. Зеленого огонька все не было. Джордж смотрел на льющиеся с неба потоки, на плотные свинцовые тучи, слушал раскаты грома и вдруг понял. Понял, о чем говорил старик. Челюсть у него отвисла. Захлопнув рот, он двинулся обратно в бар. Вошел в телефонную будку и стал звонить Питу Малвени.
Первые три раза он попадал не туда. На четвертый голос Пита сказал: «Слушаю».
— Привет, старина. Говорит Джордж Бейли. Ты обратил внимание на грозу?
— Конечно! Чертовщина какая-то. Молний-то нет. А должны быть при такой грозе.
— Что ты об этом думаешь? Неужели волновики?
— Разумеется, они. И это только начало. Если...
В трубке что-то щелкнуло, и голос Пита пропал.
— Алло, алло, Пит! Ты слушаешь?
Из трубки доносилась игра на скрипке. Пит, как известно, на скрипке не играл.
— Пит! Что, черт возьми, происходит?
— Жми ко мне, — снова послышался голос Пита. — Телефон при последнем издыхании. И захвати с собой... — В трубке снова что-то зажужжало и чей-то голос сказал: «Посетите Карнеги-холл. Самые лучшие мелодии...»
Джордж бросил трубку.
Под проливным дождем он пешком двинулся к Питу. По дороге купил бутылку виски. Пит сказал: «Захвати»... Может, он имел в виду виски?
Да, именно это имел в виду Пит.
Приятели приготовили коктейль и подняли бокалы. Свет вдруг замигал и погас. Зажегся снова, но волосок в лампочке едва накалился.
— Нет молний, —
— Думаю, что едят. По-моему, они должны питаться электричеством.
— Нет молний, — повторил Джордж. — Проклятье. Я могу обойтись без телефона. Свечи и керосиновые лампы, на мой взгляд, — отличное освещение. Но мне жалко молний. Я люблю, когда сверкают молнии. Проклятие!
Свет потух совсем.
Пит Малвени потягивал коктейль в темноте.
— Электрический свет, холодильники, электрические тостеры, пылесосы...
— Автоматические проигрыватели в кафе, — продолжил Джордж. — Вот счастье-то — не будет этих подлых проигрывателей. А как же кино?
— Тоже не будет. Даже немого. От керосиновой лампы не сможет работать никакой кинопроектор. Слушай, Джордж, а ведь и автомобилей не будет. Бензиновый двигатель без электричества — груда металлолома:
— Почему это? Двигатель заводится не только стартером, но и рукой.
— А искра, Джордж? Ты что, не знаешь, откуда берется искра?
— Я и забыл про искру. Значит, и самолеты приказали долго жить? А как реактивные?
— Некоторые типы реактивных двигателей как будто могут обойтись без электричества, да толк-то какой? На реактивном самолете, кроме двигателя, до черта всяких приборов, и все они работают от электричества. Голыми руками самолет от земли не оторвешь и на собственную задницу не посадишь.
— Радара не будет. Да и на кой черт он теперь? Войн ведь не будет по крайней мере в ближайшие сто лет.
— Если не двести.
— Послушай-ка, Пит, — Джордж вдруг выпрямился в кресле. — А что будет с атомным распадом? С атомной энергией? С ней ничего не случится?
— Сомневаюсь. Внутриатомные явления все имеют электрическую природу. Держу пари, они питаются не только электронами, думаю, не гнушаются и свободными нейтронами. (И Пит выиграл бы это пари: атомная бомба, которую испытывали в тот день в Неваде, зашипела, как подмоченная шутиха, и тут же погасла, а ядерные реакторы на атомных электростанциях один за другим выбывали из строя. Правительство, правда, предпочло об этом в печати не сообщать.)
Джордж медленно покачал головой, лицо его выражало крайнюю степень изумления.
— Автомобили, троллейбусы, океанские лайнеры, но ведь это значит, Пит, что мы возвращаемся к допотопной лошадиной силе. Рысаки, тяжеловозы! Если ты думаешь, Пит, вкладывать во что-то деньги, покупай лошадей. Дело верное. Особенно кобыл. Племенная кобыла будет стоить столько, сколько кусок платины, равный ее живому весу.
— Пожалуй, к тому идет. Хотя мы забили про пар. У нас еще останутся паровые машины, стационарные и локомотивы.
— А ведь верно. Снова впряжем стального коня. Для поездок на дальние расстояния. Но для ближних поездок — верный добрый конь. Ты ездишь верхом?