Волны
Шрифт:
— Он поймёт, дорогая. Успокойся. Если ты для него особенная и что-то значишь, он тебя не отпустит, не позволит, чтобы всё исчезло из-за ерунды.
— Но я сказала ему, что пересплю с кем-нибудь! — восклицаю, сбитая с толку и раздражённая одновременно.
— Спокойно, Флор. Когда мы злимся, то не отдаём отчёт своим словам…
— Я знаю. Филиппо не хочет серьёзных отношений и, вероятно, сегодня вечером скажет, что мы больше не увидимся…
— Нет! Ты ошибаешься! Он заинтересован в тебе, и эта твоя демонстрация откроет ему глаза и, возможно, разожжёт ещё больший огонь в сердце. Поверь мне! — произносит она, и я инстинктивно крепко обнимаю её, как ребёнок свою маму на входе в детский
— Спасибо, София.
— Не за что, дорогая. А сейчас десерт! — и мы радостно смеёмся. В столовой нависает чудесный аромат тирамису, и за несколько минут мы весело и игриво съедаем сладость. После обеда отправляемся в город, заходим в парфюмерные и косметические магазины. На улице уже темно.
— Счастливого пути завтра, сестричка. Веселись, будь осторожна, заботься о себе. Я тебя обожаю.
— Спасибо, не волнуйся, сестра. Будем созваниваться каждый день!
— Конечно. Присылай мне фото, видео и новости.
— Да, хорошо, хорошо.
— И, напоминаю, учись. — Мы обнимаемся с нежностью и целуем друг дружку в щёки. Сажусь в машину, чтобы вернуться домой и сделать себя красивее для Филиппо.
Мне трудно дышать, ноги ватные, в животе как будто что-то тянет, а в венах холод. Мысленно проговариваю свою речь, пытаясь быть конкретной и прямой. Нервно шагаю туда-сюда по парковке перед кафе вблизи от моего дома. Я опасаюсь худшего. Я боюсь. Молча смотрю на проезжающие машины, надеясь, что одна из них окажется его. Ожидание действует мне на нервы. Если он захотел поговорить, то потому, что на самом деле заинтересован во мне и считает необходимым восстановить наши отношения, не так ли?! В противном случае всё закончилось бы без объяснений, но, если он швырнет нашу историю на ветер? — размышляю, потерявшись в огнях города. Наконец-то вижу его. Он здесь. Приветствует меня, но не улыбается. У Филиппо мрачный и решительный вид. Замечаю, что он очень зол и таким серьёзным я никогда его не видела. Будет тяжело разъяснить всё! — думаю, забираясь в его машину. Мы не целуемся. Не прикасаемся. Соблюдаем дистанцию, обмениваясь ледяными взглядами. Смущённая и напряжённая не знаю куда деть руки, затем, наконец, он начинает говорить, а я молча слушаю.
— Если честно, твоя реакция меня ошеломила. Ты напала на меня, наговорила лишних слов и действительно преувеличила, в этом не было смысла и никаких причин… ещё ты оказалась недостаточно взрослой, чтобы поговорить, хотел сказать тебе, что у этой подруги следующий день был выходной и мы хотели немного выпить, а затем вернуться домой, так как остальная часть компании разбрелась кто куда… вот и всё. С этой девушкой мы много лет дружим, между нами ничего нет, если бы что-то было, я не настолько глуп, чтобы сообщать тебе об этом, мог и не сказать. — Я смотрю на него; он кажется спокойным и искренним. — В итоге я никуда не пошёл. Лёг в кровать и уснул. Флор, ты понимаешь, что у тебя был приступ ревности? И я терпеть не могу людей, которые, вместо того, чтобы решить проблему, убегают. Я требую говорить и обсуждать. Между двумя людьми самое главное не любовь, а умение разговаривать, в любых отношениях, если не говорить, то невозможно найти решение. Ты первая девушка, которую я не могу понять. — Я прикусываю щёку изнутри, затем, сконцентрировавшись, отвечаю.
— Я хочу извиниться за своё неверное поведение, и мне жаль, что я перегнула. Прошу прощения. Когда я узнала, что ты собираешься встретиться с той, подумала о плохом, почувствовала себя брошенной, ты неоднократно показывал готовность к новым знакомствам, у меня появились вопросы, и я отреагировала так спонтанно. Я, к сожалению, очень импульсивна и легко завожусь, если что-то меня ранит, не просто так, ладно?!
— Я сказал тебе повзрослеть, потому что в тот момент ты сбежала и отказалась всё выяснить…— перебивает он, глядя мне прямо в глаза.
— Это не вопрос зрелости. Когда у меня взрывается мозг, я не могу рассуждать, мне необходимо подождать и успокоиться… такой у меня характер…— оправдываюсь, повышая голос.
— Но ты должна была поговорить и выслушать меня… ты не дала возможности объяснить.
— Повторяю… я не могу выяснять, когда я нервная, взволнованная и разъярённая, понимаешь?! И кто ты такой, чтобы говорить, что мне делать, как вести себя, как реагировать?! — раздражённо нападаю. Филиппо мрачнеет и злобно смотрит. Вероятно, он не ожидал, что за моим милым лицом скрывается сильный и мощный характер! Я не обращаю внимания и продолжаю. — В таких случаях я закрываюсь в себе и прежде, чем успокоюсь, проходит несколько часов! Я такая…
— Ты агрессивна. Почему ты так со мной разговариваешь?! Моя совесть чиста и, ты знаешь, мы не вместе, а если бы были, ты бы меня прибила?! Я имею в виду… на самом деле… объясни мне… — Филиппо опускается лбом на руль скептически и немного иронично, но я не теряюсь, а продолжаю выражаться с запалом.
— Да, я веду себя агрессивно. Но уважаю тех, кто уважает меня. Мы не вместе, я знаю. Единственное, я боялась, что ты мог лгать мне и считать наивной и глупой, но я пришла в себя, а то, что мы установили – соблюдается, не так ли?! — выкрикиваю и наклоняюсь ближе к его лицу, как будто, таким образом слова немедленно проникнут ему в голову. Чтобы он беспрепятственно их понял.
— Если бы ты позволила мне сказать, мы бы не пришли к такому… Ты интересуешь меня, и я говорю правду, если бы это было не так, я бы больше не искал тебя… — сердце выпрыгивает из груди, мне кажется, что луч солнца коснулся моего лица. София не ошибалась. Он чувствует связь между нами, обожает проводить время со мной и, конечно, что-то значительное я оставила в его сердце. Он не вычеркнул наши моменты. Не отправил нас в ад, наоборот, постарался, чтобы мы выжили и держались друг за друга. Эта непростая ситуация скоро закончится и мы опять станем беззаботными и ласковыми, как раньше! Я радуюсь и испытываю огромное желание обнять его.
— Хорошо. Я тебя понимаю. Ты прав. Я ошибалась, извини меня. Я не хочу всё испортить… — шепчу, отражаясь в его глазах. Моя обида мгновенно исчезла. Он нежно улыбается и придвигается ближе. Обнимает и мне внезапно становится хорошо.
— Я нечего не понимаю, когда злюсь…
— Если ты не понимаешь и не хочешь обсуждать, тогда можешь переспать с кем-то? Что ты имеешь в виду? — спрашивает он с ужасом.
— Нееет! Конечно, нет! — сердито кричу.
— А что тогда?
— В том смысле, что мне надо побыть одной и обдумать всё остывшей головой, — объясняю уверенно и откровенно.
— Хорошо, Флор. Давай закроем эту тему, пожалуйста.
— Я согласна.
— Для меня ничего не изменилось, сладкая. Мы поняли, что у нас обоих сильные характеры… мы выяснили это, столкнувшись! — весело отвечает он и снова меня обнимает. Я тону в объятиях и его запах наполняет меня полностью. Я буду помнить каждый его жест, каждый звук, каждое мгновенье, проведённое вместе. Я буду скучать по нему. Ищу его губы, они мои. Только мои. Я безоговорочно пробую их на вкус, наслаждаюсь, нежно ласкаю. Провожу по его чертам пальцем, чтобы никогда не забыть. Я всматриваюсь в глаза, в такой идеальный нос, щекоча его бороду. Мне слишком нравится этот парень и это немного пугает. Мы сильнее обнимаемся в течение нескольких минут, не говоря ни слова. Чувствую прилив положительной энергии между нами.