Вольные хлеба
Шрифт:
«Не боюсь темноты…»
Наверно, жизнь была слишком насыщенной, а может, письменный стол с настольной лампой располагал к неспешной прозе. Я ведь никогда не писала стихов за столом, всегда на ходу, в транспорте, даже поэмы. И я дописываю ещё отрывки в свои «Осколки детства» – про тачечника, как я, маленькая, в войну привозила дрова с рынка, и как ночью пришла в школу, – думала, уже утро, боялась опоздать.
Продолжаю писать рассказики про Димку – маленького, правлю и переписываю в который раз.
Стихи я практически не правила, а прозу правила бесконечно. Если учесть, что каждый новый вариант перепечатывался…
У меня очень медленно уменьшается стопка черновиков, бумаги с ранними редакциями прозы, на обратной стороне которых я пишу или печатаю на принтере свою сегодняшнюю прозу. Но стихи ждали, они были совсем близко:
Словно в доме без хозяина —Просто кругом голова!Бродят рифмы неприкаянно,И цепляются к словам.А они в ладони тычутся,И глаза, как у людей —Говорят —Ну что ж, владычица,Назвалась – так уж владей!А потом предчувствие стихов, радостное предчувствие:
«Проходит день, как миг…»
14. Жизнь полна
Никогда я не жила такой полной жизнью. Купила два абонемента в Консерваторию, на Моцарта и Бетховена. В Доме архитектора прекрасные пианисты и скрипачи отрабатывали на бесплатных концертах свои программы. И на вахте работала мамина знакомая!
И театры, театры, особенно Маяковка! Театральные билеты продавались в ЦДЛ, я не пропускала ни одной распродажи. Если мне попадалось что-то особенное, звонила Люсе в Обнинск. Да вообще – было, кому звонить.
Софе, мы с детства знали друг друга, Боре в Зеленоград, И Вите, моему знакомому по Таганрогу. Ему – редко, очень редко.
А как-то позвонила Люся:
– Надо обязательно посмотреть «Царь Фёдор Иоаннович», там Смоктуновский.
– Люсь, нет билетов.
– Ничего, пойдём к началу.
Мы стоим у входа. Молодой человек подходит ко мне и предлагает билет.
– Спасибо, возьмите деньги, но пойдёт моя подруга, она специально приехала из Обнинска.
– Нет! – кричит Люся в открытых дверях. – Я не могу, иди ты!
– Нет, ты!
– Да решите вы, наконец? – смеётся молодой человек. – У меня только один лишний билет, я не могу взять вас обеих!
Но это был исключительный случай. Обычно мне везло на лишние билеты, даже в Большой театр.
Походы без билетов прекратились только через несколько лет, с моим замужеством. Мужу на это не хватало легкомыслия – если выходить из дома вечером, то уж знать, куда и зачем.
– Это всё твои студенческие замашки!
Я клала ему билет в кармашек пиджака, когда он уходил на работу, и встречались мы уже в театре. У меня всегда было туго со временем, я ведь всю жизнь пыталась объять необъятное. Я опаздывала с детства. Один знакомый моей юности напомнил мне:
– У тебя была теория – если не будешь опаздывать, ничего не успеешь.
И в тот день я опаздывала. Пролетела мимо билетёрши в театре Маяковского, наверно, за две минуты до начала спектакля. Наши места были заняты, я пригласила дежурную.
– У вас билет на вчерашний спектакль, – сообщила она невозмутимо, – пойдёмте, я посажу вас на свободное место.
– Но ещё муж должен прийти, у него второй билет!
– Я думаю, муж у вас здравомыслящий человек, догадается взглянуть на дату.
Конечно, она оказалась права.
Я ходила на все семинары, на все вечера, все диспуты в ЦДЛ.
А как-то забыла в общежитии членский билет. Спохватилась у входа, прошу вахтёршу:
– Пропустите меня, пожалуйста, я опаздываю! Я вам завтра членский билет покажу!
– Чей билет – папин, мамин?
Один диспут помню хорошо. Вёл его Данин, умница, обаятельнейший человек. Длинный стол, за одним его торцом – молодые учёные, за другим – мы, молодые поэты.
Всё шло довольно гладко, я молчала и слушала, хотя учёные были уж очень самоуверенны. И тут Данин задал им явно провокационный вопрос, но и они, и я проглотили этот крючок.
– Технический прогресс – это нормально. Но как быть с законами нравственности, морали?
И худенький очкарик заявляет:
– Я думаю, со временем мы выработаем какие-то постулаты и дадим их человечеству!
Этого я не могла перенести.
– Технический прогресс – очень увлекательная штука. Вот я, гуманитарий до мозга костей, поддалась, пошла в технический вуз. На самую передовую технического прогресса, в Радиотехнический! Весь наш класс пошёл в технические вузы, так это было заразительно. Сколько людей пошли не по своей дороге! А потом – или всю жизнь расплачивались, или выпрямляли этот зигзаг, если хватало силёнок! Но постулаты – это уже слишком, простите. Человечество их выстрадало, а вы хотите вывести, как ваши формулы!