Вольный народец
Шрифт:
— Выходит, ты знаешь, кто взял моего брата, — потребовала Тиффани.
— Нет. Но… они могли бы знать, — ответил жаб. — Послушай, мисс Тик сказала мне, чтобы ты не…
— Моего брата украли, — сказала Тиффани резко. — Ты не собираешься мне как-нибудь помочь?
— Нет, но…
— Хорошо! Где Фиглы сейчас?
— Думаю, прячутся. Здесь полно людей, которые ищут, в конце концов, но…
— Как я могу вернуть их? Они мне нужны!
— Мм, мисс Тик сказала…
— Как я могу
— Э… Ты хочешь возвратить их, да? — жалобно спросил жаб.
— Да!
— Это не то, о чем мечтало бы большинство людей, — сказал жаб. — Они не похожи на домовых. Если в доме заводятся Нак Мак Фиглы, лучшее, что можно сделать, — это переехать. — Он вздохнул. — Скажи, твой отец пьет?
— У него иногда бывает пиво, — сказала Тиффани. — Ну и что это даст?
— Только пиво?
— Хорошо, я, как предполагается, не знаю о том, что мой отец называет Специальной жидкой мазью для овец, — сказала Тиффани. — Бабуля Болит имела обыкновение гнать ее в старом хлеву.
— Сильная штука, не так ли?
— В ней растворяются ложки, — сказала Тиффани. — Это для особых случаев. Отец говорит, что это не для женщин, потому что от нее растут волосы на груди.
— Тогда, если ты действительно хочешь найти Нак Мак Фиглов, пойди и принеси немного, — сказал жаб. — Это сработает, поверь мне.
Спустя пять минут Тиффани была готова. Немногое укроется от спокойного ребенка с хорошим зрением — она знала, где спрятаны бутылки, и раздобыла одну. Пробка была вбита по самую шляпку, но она была старая, и Тиффани смогла выковырять ее с помощью ножа. Испарение вышибло у нее слезу.
Она собралась налить немного золотисто-коричневой жидкости в блюдце.
— Нет! Нас затопчут насмерть, если ты это сделаешь! — воскликнул жаб.
— Оставь только пробку.
Пары, поднимающиеся из горлышка бутылки, дрожали, как воздух над скалами в жаркий день.
Она почувствовала это — ощущение приковываемого внимания в тусклой прохладной комнате.
Девочка села на скамейку для дойки и сказала:
— Хорошо, теперь можете выйти.
Их были сотни. Они повыскакивали из ведер. Они спустились с потолочных балок. Они украдкой выскочили из-за полок с сыром. Они выползли из-под раковины. Они вышли из таких мест, в которых человеку с волосами цвета апельсина невозможно укрыться.
Они все были приблизительно шести дюймов в высоту и в основном синего цвета, хотя трудно было понять, было ли это настоящим цветом их кожи или только цветом их татуировок, которые покрывали каждый дюйм, который не был покрыт рыжими волосами. Они носили короткие клетчатые килты, а некоторые носили лоскутки как тонкие жилеты. У некоторых на головах был череп кролика или крысы, как своего
Однако что прежде всего обращало на себя внимание — то, что они ее боялись. В основном они смотрели на свои ноги, которые не давали повода для малодушия, потому что их ноги были большие, грязные и наполовину обмотанные шкурками животных — нечто вроде очень плохих ботинок. Ни один из них не хотел смотреть ей в глаза.
— Это вы те люди, которые наполнили ведра? — спросила она.
Последовала небольшая толкотня, шарканье ногами, кашель и нестройный хор:
— Айе.
— И корзину для дров?
Было еще одно «айе».
Тиффани впилась в них взглядом.
— А что относительно овцы?
На сей раз они все посмотрели вниз.
— Почему вы украли овцу?
Было большое бормотание и подталкивание, а затем один из человечков снял свой кроличий шлем и нервно повертел его в руках.
— Мы бышь голодные, хозяйка, — пробормотал он. — Но когда мы поняшь, что она твоя, мы положишь скотину взад.
Они выглядели настолько удрученными, что Тиффани сжалилась над ними.
— Я надеюсь, что вы бы не украли ее, если бы не хотели есть, — сказала она.
Было несколько сотен удивленных взглядов.
— О, мы бы не нет, хозяйка, — сказал шлемовращатель.
— Вы бы не нет?
Тиффани казалась настолько удивленной, что вращатель поискал поддержки у своих коллег. Они все закивали.
— Да, хозяйка. У нас есть трандиции. Мы ворье знатное. Так ведь, парни? Чем мы славны?
— Ворьем! — закричали синие человечки.
— И чем еще, парни?
— Битьем!
— И еще чем?
— Бухлом!
— И еще чем?
Это заставило их немного задуматься, но все сделали один и тот же вывод:
— Битьем и бухлом!
— И все вместе, — пробормотал вращатель. — Ах, да. Скажите карге, парни!
— Ворьем, битьем, бухлом! — бодро прокричали синие человечки.
— Скажите мелкой карге, кто мы есть, — сказал шлемовращатель.
Раздалось лязганье множества мечей, вытаскиваемых из ножен и вскидываемых в воздух.
— Нак Мак Фигл! Вольный Народец! Нет короля! Нет Кроли! Нет лорда! Нет хозяина! Нас не обманешь!
Тиффани уставилась на них. Они все наблюдали за ней, в ожидании ее реакции, и чем дольше она молчала, тем взволнованнее они становились. Они опустили мечи и выглядели смущенными.
— Но мы не смешь идти против могучей карги, разве что ради крепкого пойла, — сказал вращатель (его шлем отчаянно крутился в руках, а глаза косились на бутылку Специальной жидкой мази для овец), — ты нам не поможешь, а?