Волшебник Севера
Шрифт:
– Это он! Тот, кто помог отбиться от восточных всадников!
Гундар внимательно вгляделся в сидевшего на невысоком коне человека. Он слышал о молодом ученике рейнджера, который сражался бок о бок со скандианцами пять лет назад, но никогда не видел его. Во время недолгой, но кровавой войны с темуджаями Гундар находился в другой провинции. В отличие от Ульфа, который стоял в стене щитов во время решающей битвы. Когда Уилл отбросил капюшон, Ульф тут же узнал его по взъерошенным волосам.
– Это он, Гундар! – повторил он настойчиво и добавил с угрюмой
Но дело было не только в мастерстве молодого рейнджера. Если он действительно тот самый легендарный ученик, то он близкий друг верховного ярла, и нападать на охраняемую им провинцию далеко не самое умное решение. Эрак славился тем, что хранил верность друзьям, как и яростным гневом по отношению к тем, кто оскорблял его друзей.
Гундар, не самый проворный мыслитель, через несколько секунд пришел к тому же выводу, что и его помощник. Он мялся, не зная, как быть дальше. Его с товарищами привела к берегам Скалистого острова крайняя необходимость. Им требовалась провизия, чтобы провести суровые зимние месяцы на голом острове Скоргхийл. Кроме безопасной бухты для кораблей, там ровным счетом не было ничего. «Волчье облако» не могло похвастаться удачным рейдом, и у них почти не оставалось припасов. Если бы они отправились к Скоргхийлу прямо сейчас, то им пришлось бы голодать, а то и вовсе умереть с голоду. Единственным выходом оставался налет на какое-нибудь прибрежное поселение, где можно было бы разжиться мясом, мукой и зерном для зимовки. «А также вином», – подумал он, неосознанно облизывая сухие губы. Пусть перед ним и друг верховного ярла, но Эрак вряд ли станет порицать его за то, что он старался сохранить жизнь своей команды.
– Отойди в сторону, рейнджер, – сказал он, приняв решение. – Мне не хотелось бы поднимать руку на друга Скандии, поэтому я даю тебе возможность удалиться.
При этих словах он снова ухватился за свой тяжелый топор. Улыбка на губах молодого человека его смутила.
– Как любезно с твоей стороны, – учтиво отозвался Уилл. – А если я «удалюсь», как ты выражаешься, то каковы будут твои дальнейшие действия?
Гундар махнул рукой в сторону замка и примыкающей к нему деревни, которая, как он знал, скрывалась за деревьями:
– Мы сделаем то, за чем явились. Заберем добычу и продолжим свой путь.
– Десять человек под твоим командованием унесут не так уж много, – рассудительно заметил Уилл.
Гундар презрительно фыркнул:
– У меня под началом двадцать семь воинов!
Его подчиненные встретили эти слова одобрительным гулом, хотя, как заметил Уилл, Ульф не присоединился к общему хору.
На этот раз из голоса рейнджера пропали все нотки учтивости и любезности. Тон его стал сухим и холодным.
– Вы еще не дошли до замка. В моем колчане двадцать три стрелы, и еще дюжина в седельной сумке. А вам предстоит преодолеть несколько километров, и все на расстоянии выстрела от деревьев. Пусть я и не такой уж
Гундар невольно перевел взор на лес, понимая, что молодой человек прав. Рейнджер мог скрываться между деревьями и обстреливать их по дороге до замка.
– А если ты попытаешься схватить меня, то тем самым только облегчишь мою задачу, – добавил Уилл, и Гундар пробормотал проклятие.
На лошади и среди деревьев Уилл мог сколько угодно уклоняться от преследования, уменьшая численность скандианского отряда. Капитан волчатника понял, что оказался в ловушке и положение у его команды безвыходное. С одной стороны, если он откажется от набега на деревню, то его людям придется голодать. С другой стороны, если они пойдут в наступление, то многие наверняка погибнут. Уилл внимательно наблюдал за капитаном, ожидая подходящего момента.
– Но мы можем прийти к соглашению… – произнес он, когда на смену ярости и гневу пришло отчаяние.
Глава 7
–Идут!
Крик дозорного с самой высокой башни эхом разнесся по всему Скалистому замку. Барон Эргелл прищурился, всматриваясь в маленький силуэт на фоне неба, а затем перевел взгляд в направлении, в котором указывал дозорный.
На опушку леса, окружавшего замок, вышел отряд скандианских воинов. Рядом с их командиром ехал всадник. Впереди отряда бежала черно-белая собака.
– Значит, он поговорил с ними? – переспросил барон, и Норрис, стоявший рядом с ним на крепостной стене, кивнул.
Оставив Уилла одного на поляне, он проехал только до следующего поворота и издалека наблюдал за тем, как рейнджер встречает скандианцев, чтобы прийти на помощь в случае необходимости.
– Совершенно верно. Он просто преградил им путь и заговорил с ними. Я видел, как он стрелял в знак предупреждения, хотя, вообще-то, и не видел стрелы, – уточнил он. – Он как будто едва махнул рукой. Эти рейнджеры – опасные ребята…
– И еще посоветовал подготовить банкет?
На этот раз Норрис просто пожал плечами. Он уже отдал приказ Ролло, хотя и не понимал его смысла.
– Да, милорд. Банкет. Я тоже не знаю зачем.
Эргелл тем временем оценивал численность скандианцев. Человек тридцать. Больше, чем могут остановить защитники замка. Придется смириться с тем, что деревня будет ограблена и сожжена дотла. Сами жители уже скрылись за толстыми стенами замка, а скот, как и приказал Уилл, был разогнан. Но его люди все равно потеряют свои дома и все свое имущество, и в этом была его, барона, вина.
Скандианцы остановились метрах в двухстах от замка. Барон видел, как Уилл наклоняется в седле, чтобы поговорить с командиром – плечистым мужчиной в рогатом шлеме и двойным боевым топором в руках. Похоже, они о чем-то договаривались. Потом Уилл развернулся и пустил лошадь галопом к замку. Собака тут же рванула с места, как это умеют делать только овчарки, и мгновенно обогнала всадника.