Волшебник
Шрифт:
– Давно тема появилась? – спрашивал Андрюха.
– Нет, пацаны, пару месяцев. Но говорю вам – золотая жила.
Дальнейшие события меня поразили. Андрюха стал нажимать на Азиза за Гарика. Хотя мы договорились не поднимать эту тему.
Он завелся. А в следующую минуту выстрелил Азизу в голову. Затем сделал контрольный.
Приятель посмотрел на меня. У меня на лице был нескрываемый ужас.
В первую очередь я подумал о пистолете, ведь его теперь нужно было оставить.
Вопрос о том, чем мы будем заниматься, был решен.
На Пражском
Настроение моего друга резко поднялось – теперь можно было сочетать бизнес с кайфом.
Мне не хватало озарения, какой-то связи с общим, и я вспомнил про сушеные грибы из Питера.
Когда куришь каждый день план, память сдает твою наркоманскую природу, но к этому я относился философски.
У меня осталась еще одна порция грибов, и я решил подготовиться к приему. В этом деле главное – уметь выражать эмоцию и сформулировать запрос. Меня как всегда интересовали два избитых вопроса. Чем мне заниматься по жизни, если я меркантилен и просто люблю деньги и бизнес. И второй – кто я в сущности такой?
На этот раз я решил съесть грибы со сладким чаем. И, конечно, ночью. В это время суток моя охотничья природа обнажалась, и я становился, так сказать, беззащитным перед Богом.
Проснулся я в 00:47. Поставил чайник. Развернул любимую книгу по аналитической психологии. Это была книга «Дух и жизнь», написанная перед самой смертью Карла Густава Юнга его ученицами. Книга и вправду была квинтэссенцией аналитической психологии.
Я сформулировал главные атрибуты текущей жизни. Это кайф и деньги. На этих ненадежных основаниях я должен был поплыть по реке жизни. И узнать о себе больше.
Я начал с того, что остановил внутренний диалог методом вращения глаз против часовой стрелки. Эту технику я почерпнул у Карлоса Кастанеды, и она составляла основу моего волшебства.
Сейчас мне двадцать два, и я никогда в жизни нигде не работал. Это сворачивало мой опыт до обывательского минимума. В этой ежедневной суете однажды, четыре года назад, в далеком 98-м, я начал с перепросмотра и очень хотел накопить свой уровень внутреннего безмолвия. Как сказано у Кастанеды. Но шли годы, а ничего не менялось, только возрастала пространственная дезориентация, а перед глазами возник помазок, который время от времени превращался в небольшую фиолетовую точку.
Но сегодня я знаю больше, и перед тем как дать глюкам себя околдовать, я отчетливо и громко произнес: «Намереваюсь видеть будущее». Повторил запрос три раза и продолжал удерживать остановку внутреннего диалога.
Мое восприятие изменилось – я стал несоразмерно большим. Мне казалось, что макушкой я достаю до Луны. И смотрю на Землю как на небольшой космический объект. Небольшой, например, в сравнении с Юпитером, который воспринимался как заряженный магнетизмом огненный шар. Я не знал, что делать. Куда бы я ни обратил свой взор в Солнечной системе, меня обязательно притягивал горящий поток ветра, исходящий от Юпитера.
Я разбирался в космологии и современной психологии, чтобы понимать, что чем я дальше от Земли, тем я ближе к мечте использовать
Неожиданно возле меня оказалась девушка, у которой я спрашивал, поедет ли она со мной до Пражской. Я хотел купить себе сигару. Она дала свое согласие, и мы стали одеваться. За окном была ночь, я не курил сигареты, а уж тем более сигары. Однако мы вышли из подъезда. Я завел подаренный мне отцом жигуль седьмой модели, и мы двинулись на Пражскую.
У меня появилось отчетливое чувство раздвоенности. Тот я, который сегодня съел грибы, наблюдал происходящее из своей квартиры на Востряковском. Я не мог понять смысл происходящего. А потом услышал свой собственный голос:
«Все, что ты видишь и знаешь, соткано из сущности человека».
– Как мне понимать происходящее, – спросил я.
Ответа не было. Тем временем я купил в палатке на Пражской сигару и направился к машине. От моих белых «жигулей» отходили два милиционера. Я посмотрел внимательнее. С правой стороны от водителя сидела девушка. Я открыл дверь.
– Как дела, Свет? Что два мусора к тебе подходили?
– Документы спрашивали. Я сказала, что тебя жду.
Вдруг я понял, что забыл права. Менты отходили в сторону Пражской. Один из них повернулся и что-то сказал своему коллеге. Я быстро развернул машину и двинулся в Бирюлево.
Все увиденное я наблюдал в квартире из Бирюлево. Я, который съел с чаем сегодня две порции грибов. А тот я, который ехал с Пражской домой (опять же в Бирюлево), ничего не видел и не мог осознать меня – видящего. Мне казалось, что, как только я доеду до квартиры, меня пронзит озарение – ведь мы встретимся. Мы с девушкой Светой зашли в комнату. Я сел на тот же стул возле письменного стола, на котором сидел перед употреблением. Ничего не произошло. Мои догадки претерпели фиаско. Я видел, как наши позиции совместились. Т. е. мы оба, и видящий, и видимый, сидели сейчас на одном стуле. И один из нас закурил сигару.
Света сидела справа от меня.
Далее я увидел, как разворачиваюсь в районе метро Каширская и беру левее. Я остановил машину. Света поцеловала меня и пошла домой. Я знал, что она пошла домой, из того, что она сказала сама, более получаса назад. Сейчас я вспоминал события путем эмпатии. Перепросмотр делал возможным разбивать цепи восприятия, и я видел себя со стороны.
Меня вернуло в текущее мгновение. Я посмотрел на свои руки. Это был тот самый я, который ел сегодня грибы.
Я еще раз произнес установку: «Намереваюсь видеть будущее».
В следующее мгновение восприятие перенесло меня на Охотный ряд. Я выходил из платного туалета. Шел я стремительно. Неожиданно на одной из скамеек я увидел Харькина Серегу. Возле него находились две девчонки. Я этих девушек не знал, но был рад, что они окружают моего товарища. Я подошел.
– Здравствуйте, девушки. Ну что, Серега, не заждался?
– Нет, Сань, все нормально. Вот видишь с девчонками познакомился.
– Ну, Серый, познакомился сам, познакомь и меня.
– Я – Маша, – ответила полненькая.