Волшебник
Шрифт:
К концу 1972 года, у СССР были войска на территории Польской Народной Республики – Северная группа войск (СГВ), С 1968 года Центральная группа войск (ЦГВ) – на территории Чехословакии, Южная группа войск (ЮГВ) – в Венгрии с 1956 и самая крупная группировка – Группа советских войск в Германии (ГСВГ) – на территории Германской Демократической Республики.
Были ещё военные группы на территории Монголии и Кубы, но там всё было куда сложнее и нужнее.
Поговорив с Виктором, Брежнев не мог не признать, что в общем парень прав, и войска в Европе держатся не на случай войны, а в основном, для того, чтобы стабилизировать правительства Соцстран. Но война прошла уже очень давно, и правительствам стран народной демократии уже пора бы озаботится собственной защитой.
Первоначально
После принятия принципиального решения внутри Политбюро, пригласили американцев на разговор на уровне министров иностранных дел и министров обороны, чтобы под вывод войск выторговать у американцев различные преференции, но тут грохнула настоящая истерика со стороны руководителей компартий Соцстран. Они, словно получив команду «фас» приезжали в СССР группами и поодиночке, требуя не уменьшать контингенты советских войск, а увеличивать их. Кто требовал в полтора раза, кто вдвое, а кому и этого было мало. И все они были уверены, что СССР им просто по гроб жизни обязан. На мягкие увещевания и уговоры лидеры компартий и премьеры стран социализма, не реагировали, и тут уже напрягся советский политикум. Сначала это случилось с министром обороны Андреем Антоновичем Гречко. Он попробовал на совещании министров обороны стран Варшавского Договора, как-то решить вопрос миром, и предложил руководителям стран увеличить размеры своих армий, до необходимого им количества. Военную технику, оружие и боеприпасы СССР обещал продать по себестоимости, плюс транспортные расходы. В ответ услышал разговоры о ревизионизме, захлестнувшем КПСС, и о возвращении Сталинских методов управления.
Взрывался Гречко практически беззвучно. Ни дрогнув ни одной жилкой, он внимательно выслушал всех выступавших, собрал документы со стола, и покинул зал, уведя всех советских военных с совещания.
Следующим по списку был министр иностранных дел Громыко. Андрей Андреевич, собрал совещание министров соцстран в Праге, и попытался донести позицию СССР по вопросам вооружений и армий, объясняя, что если страны содружества желают военной защиты, то им стоит решить этот вопрос внутри страны, а не за счёт СССР, где уровень жизни и так ниже чем в Соцстранах. И что речь не идёт о полном выводе войск, и что в целом, безопасность станет выше, так как американцы тоже уменьшат количество своих солдат в Европе… Никто из министров внутренних дел не желал ничего слушать. Со словами: – «Андрей Антонович был прав», Громыко встал, застегнул пиджак, и покинул совещание, и через сорок минут, самолёт с советской делегацией уже был в воздухе.
Поэтому на саммит с американцами, привезли три варианта предложений. Пробное сокращение контингентов СССР и США, на две дивизии. Второй вариант предполагал серьёзное сокращение танковых сил СССР в ответ на сокращение ракет «Першинг» в Европе.
Никсон, который совсем не был дураком сразу понял, что у Советов есть и третий вариант, и сразу вывел разговор в кулуары, где кроме руководителей двух стран были лишь переводчики.
– Леонид, я хочу сразу поблагодарить вас, за предупреждение насчёт Уотергейта. Этот чёртов скандал мог стоить мне головы.
Брежнев усмехнулся.
– Мы считаем, что лучше разговаривать с умным врагом, чем с враждебным дураком.
– Отличные слова! – Никсон рассмеялся. – Я обязательно расскажу их, когда приеду домой. – Но я не затем решил вытащить вас из-за стола. Я же вижу, что у вас ещё пара козырей в кармане. Не хотите похвастать?
– Отчего же. – Брежнев кивнул. – Это можно. Я предлагаю полный вывод всех войск СССР с территории Европейских стран. – Вывод вместе со складами, гражданской инфраструктурой,
– Это… сильно. – Никсон словно боясь спугнуть, медленно покачал головой. – И за это мы…
– Уберёте всё атомное оружие США с территории Европы, выведете базовую инфраструктуру включая крупные американские военные базы. Разведку, включая радиоразведку, и ПВО можете оставить. Это условие для вас. А будут ещё условия для европейцев.
– А от них вы что хотите? – Никсон поднял брови. – Разоружения?
– Зачем? – Брежнев улыбнулся. – Каждая страна вольна делать на своей территории, всё, что посчитает нужным для собственной безопасности. Но вот жильё и военные городки для выводимых войск и гражданских специалистов пусть для нас построят. Иначе сроки вывода затянутся многократно. Мы не будем выводить армию в полевые лагеря. У нас не Африка, и зимой бывает весьма прохладно.
– Законно, и разумно. – Никсон кивнул.
– А ещё мы бы хотели провернуть небольшую сделку, которая нам всем пойдёт на пользу.
– Сделку? – Никсон усмехнулся.
– Сделку. – Брежнев кивнул. – Я хочу пять заводов. Двигателей, электромоторов, станочное производство, оптический завод, и завод по синтезу полимеров. Всё современное на уровне строящихся сейчас производств.
– Я боюсь, что это будет невозможно…
– Ну, господин Никсон. – Брежнев усмехнулся. – Ваши друзья промышленники будут совсем не против этой сделки. Ведь мы заплатим золотом. Физическим металлом, и высоколиквидными долговыми обязательствами ФРС. Это конечно не слитки, но не слишком далеко от них. А можем рассчитаться нефтью. Это может быть довольно большой контракт. Завод штука не дешёвая.
– Золото, пожалуй, более интересно. – Никсон кивнул.
Летя на борту номер один, Никсон размышлял как резко изменилась политика СССР по многим вопросам, и насколько это для него удачно.
Сейчас, подписание такого договора с Советами, было значимой внешнеполитической победой, которая обнуляла многие его проколы во внутренней политике. Плюс, открывала широкие возможности по экономическому давлению на Европу. Ну и конечно договор на поставку заводов, тоже очень хорошо скажется на его позиции в промышленных кругах. Конкуренции он не боялся, так как сначала Советам придётся насытить свой рынок, затем рынок своих сателлитов и только потом, может быть продукция этих заводов появиться на Европейском рынке. И будет это не скоро. А ситуация в экономике Штатов, далека от идеальной и за такие заказы даже очередь выстроится. Но самым неприятным открытием для Никсона было понимание, что Советы начали торговаться и не в экономике, где это понятно и объяснимо, а в политике, где они если и разменивались, то только на равнозначные политические уступки. И вот только сейчас, они явно разменяли политику на деньги, и по довольно выгодному курсу. А ещё эта неприятная история с ЦРУшниками, которые за каким-то дьяволом полезли к мальчишке, который спас самолёт. Вроде бред… Но сотрудники Центральной Разведки дураками не были. Это факт. Да, они частенько принимали казённый карман за свой собственный, у них регулярно случались довольно болезненные провалы, но дураками их не назвать. Значит нашли чего-то.
– Джим, – Никсон повернулся в сторону одного из своих помощников. – Наших парней русские ещё не освободили?
– Я думаю пару дней сэр. – Джим Лундквист, качнул головой. – Даже если русские послали за ними военный самолёт, то они будут в Москве не раньше завтрашнего вечера, и если будут посажены на самолёт сразу же, то ещё через пятнадцать часов будут в Вашингтоне или Нью-Йорке.
– Сразу же их аналитика ко мне на приём.
– Слушаюсь сэр.
СССР после скандала с соцстранами жил привычной жизнью. Для того, чтобы успокоить людей, хватило нескольких статей в центральной прессе. где рассказывалось о том, как и на чём строили своё благосостояние страны народной демократии, и кто оплачивал размещение Советской Армии на границах Варшавского договора. Так что охлаждение отношений, было воспринято в СССР с пониманием.