Волшебное седло

Николеский Ванчо

И всюду властвовал какой-то пряный, ни с чем не сравнимый запах леса, напоённого солнцем и тишиной.

На самой верхушке огромного бука сидел лесной голубь и надоедливо ворковал: «Гур-гу-гур! Гур-гу-гур!»

Высоко в небе пел жаворонок. Трайче остановил свою лошадку, закинул вверх голову и, прикрыв ладонью глаза от солнца, принялся разыскивать в бездонно-голубом небе поющего жаворонка. Наконец он отыскал его — чёрную, едва заметную точку.

— Ну и высоко же ты забрался! — удивился Трайче.

Он вдохнул всей грудью горный живительный воздух, тронул поводья и двинулся дальше, распевая на весь лес весёлую незатейливую

песенку:

Дили, дили, Темелко, В тыкву пирог обмакивай, Дили, дили, Темелко… [2]

Добравшись до Веляновой поляны, Трайче ласково прикрикнул:

— Стой, Дорчо! Стой!

Дорчо послушно остановился. Трайче соскочил с лошади, забросил котомку за плечо и, оставив Дорчо пастись на зелёной лесной поляне, двинулся в буковую рощу.

2

Все стихи даны в переводе Ю. Вронского.

В роще отыскал он здоровенное, поваленное ветром сухое дерево, снял с плеча котомку, положил её рядом на землю, поплевал на руки и принялся обрубать сучья.

Не успел он уложить их как следует, как заметил среди развесистых могучих буков двух молодых парней.

Он опустил топор, присмотрелся к ним, и вдруг у него мелькнула шальная мысль:

«А может, они партизаны?»

Трайче не раз слышал, что в Караормане живут партизаны, однако самому видеть их не доводилось.

«Если бы эти парни были партизанами, то у них обязательно имелись бы винтовки. Это уж точно. А у них никаких винтовок и в помине нет…» — рассудил Трайче и стал ждать незнакомцев, которые направлялись прямо к нему.

— Здравствуй, паренёк, — поздоровался с мальчиком один из них и преспокойно уселся на очищенный от сучьев ствол.

— Здравствуйте, — ответил Трайче.

— Ты из какой деревни? — спросил другой.

— Из Мацково. Может, вы знаете: вон она, под самой горой…

— Понятно… И сколько же тебе лет?

— Сколько? Да вот скоро тринадцать. Я ведь до войны в школе учился, — с гордостью объявил им Трайче.

— Молодчина! А почему пошёл за дровами не твой отец, а ты?

— Отца у меня нет… — сердито буркнул Трайче. — Его убили немцы, когда бомбили Белград. Теперь мы живём вдвоём с мамой…

— Ах, вот оно что… Понятно.

— Скажите, а вы что здесь делаете? — полюбопытствовал Трайче.

— Что? Валим деревья, распиливаем на доски и продаём их по деревням и сёлам… Скажи-ка лучше, нет ли здесь какого-нибудь родничка — очень уж пить хочется.

— Найдётся и родничок, — засмеялся Трайче. — Как раз на Веляновой поляне есть добрый родничок. Вода здесь будто лёд.

— Не в службу, а в дружбу сбегай туда, набери нам флягу воды.

Сделаешь?

— Конечно, сделаю. Давайте флягу, — согласился Трайче.

— Хороший ты товарищ, — похвалил его один из парней. — Ну, а пока будешь бегать, и мы тебе поможем: нарубим дров.

— Вот зд орово! — обрадовался Трайче и вприпрыжку побежал к роднику.

Когда он скрылся из виду, один из парней спросил:

— Г орян, как тебе нравится мальчонка? Уж не сможет ли он…

— Понимаешь, Огнен, мальчонка, наверно, толковый, но торопиться пока не следует. Сначала всё разузнаем о нём в деревне, а потом уж расскажем комиссару.

— Правильно. Так и сделаем.

Вскоре появился Трайче с флягой студёной воды. Огнен и Горян напились, покряхтывая от удовольствия. Потом Горян посмотрел на мальчика и спросил:

— Как тебя зовут?

— Меня-то? Трайче. А вас как?

— Моего товарища — Огнен, а меня — Горян.

— Вот и познакомились, — улыбнулся Трайче.

Горян и Огнен взялись за работу: один рубил дрова, другой аккуратно укладывал в вязанки. Вдвоём они быстро управились с этой несложной работой.

— Шабаш! — заявил Горян. — Теперь веди сюда свою лошадь, и мы погрузим на неё дрова.

Не раздумывая, Трайче привёл Дорчо. Его новые знакомые взвалили на спину Дорчо уложенные вязанки дров и крепко привязали их к седлу ремнями и верёвками. Потом, как бы между прочим, Горян спросил у Трайче:

— Небось ты и на базаре бываешь?

— А как же! Я всегда бываю в Струге раз или два в неделю, — отозвался Трайче. — Вот на днях опять поеду, а то дома у нас совсем нет соли.

— Ясно. Ну, будь здоров.

На том они и расстались. Трайче подхлестнул прутиком Дорчо, потом вытащил из-за пёстрого вязаного пояса свирель и заиграл…

Когда Горян и Огнен остались вдвоём, Горян задумчиво протянул:

— Н-да… Завтра нам нужно обязательно что-нибудь придумать. Ведь должны же мы установить связь с Т але!

У студёного лесного родника

На следующий день Трайче опять приехал в Караорман. Стреножив Дорчо, он оставил его на Веляновой поляне, а сам взял котомку с хлебом и пошёл к лесному роднику: надо же ему позавтракать! В зелёном остролистом папоротнике, плотно забившем все тропки к роднику, мелькали кроваво-красные ягоды земляники. Трайче нагнулся и принялся собирать спелую землянику: сорвёт ягоду и бросит себе в рот, а та прямо тает во рту.

Потом, добравшись наконец до родника, он уселся на траву, снял с плеча котомку, вынул из неё жёсткий кукурузный хлебец, несколько стручков зелёного перца и принялся за завтрак.

Бежавший из родника ручеёк был перегорожен большим белым и плоским камнем. В камне кто-то выдолбил желобок. Прозрачная, серебристая вода пробегала по камню, стремительно падала вниз и монотонно, усыпляюще журчала…

Трайче как зачарованный прислушивался к этому непрестанному журчанию, задумчиво глядел в прозрачную воду и машинально жевал хлеб с перцем. Один из стручков перца оказался до того горьким, что обжёг ему рот. Тогда он нагнулся, приник губами к студеной родниковой воде, напился и, выпрямившись, вытер ладонью рот. Вдруг позади него что-то зашелестело. Он повернулся и увидел своих вчерашних знакомых.