Шрифт:
Волшебное зеркало
1
Во времена Суй жил мудрец Ху, всем давно известный,
Из Фэйнина, в империи о нём все говорили,
Он для Ван Ду был покровителем, как дух небесный,
Служил ему тот долго, и они всю жизнь дружили.
А перед смертью своей Ху оставил в завещанье
Ему стариннейшее зеркало, ручной работы,
С припиской: «С ним ты победишь любые злодеянья,
Ни у кого не будет враждовать с тобой охоты».
Ван
С краёв вёл путь по четырём небесным направленьям:
С драконом, тигром, аистом и фениксом в движенье
В те сферы, где дух миром правил волей всеобъёмной.
Триграмм восемь в небесных направлениях стояли,
Вокруг двенадцать спаренных часов в обозначенье,
Где каждый час животных символами представляли,
И шрифтом Ли природы все отмечены явленья.
Мудрец Ху объяснил: «В нём скрыта тайна всего мира
О символах и о путях развитья мирозданья.
И через них мы можем провести своё сознание,
Проникнув в тайны всех сил высших творчества эфира».
Когда то зеркало под солнечный луч попадает,
То возникают символы на стороне обратной,
А в зеркале сам образ истинный свой лик являет,
Как бы в себе вещь не преображалась многократно.
Если поднять его вверх и ладонью слегка хлопнуть,
То издаёт он светлый тон и весь день не стихает,
Звук этот человека от несчастий охраняет,
Любое злое дело, не начавшись, может лопнуть.
Да, это зеркало волшебное, а не простое,
И в руки попадает к благородным только людям,
К тем, сущностью кто обладает доброй, не пустою,
О ком в народе как о добрых мудрецах все судят.
Рассказывал Ху: «Слышал я давно одно преданье,
Пятнадцать зеркал, Жёлтый Царь сказал, чтобы отлили,
По дням увеличения луны иль убыванью,
Размером в один чи до пяти цуней они были.
Восьмое зеркало это содержит равновесье,
Где силы Ян и Инь души к гармонии приводят,
Во всех делах порядок им владеющий наводит,
И может с лёгкостью проникнуть в тайны поднебесья».
2
Владела семья Ян кольцом волшебным бесконечно,
И многим поколеньям это счастье приносило,
Но потерял Чжан меч свой, что его и погубило,
Ван Ду, познав в хаосе времени всю скоротечность,
Почувствовал подавленность: всё и везде шло прахом –
Страна вся пребывала в смуте, в полном запустенье,
И не было нигде не отдыха и не спасенья,
И катастрофа близилась огромного размаха.
Произошло всё оттого, что зеркало исчезло.
Трагедия неслыханная! Но как это случилось?!
Быть может, человечество всё
Безумия, из этого и гибель получилась?
Давайте ж проследим путь зеркала с возникновенья.
Узнаем, кто владел им, и к нему как относился,
Ведь много тысяч лет прошло после его рожденья,
Менялись обстоятельства, мир с нами изменился.
На пятом месяце седьмого года при правленье
С девизом «Высшие дела» (611 г.) Ван Ду отбыл на службу
В Хэдун, где принял должность цензора в том управленье,
И получил то зеркало от Ху, водил с кем дружбу.
В шестой же месяц Вана вдруг в Шанъань срочно призвали,
Когда он прибил в Чанлепо, в гостинице остался,
Хозяин Чэн Сиюн всё угодить ему старался,
Дал девушку, которую все Попугаем звали.
Она была стройна и с красотою, необычной,
Всех постояльцев обращала на себя внимание,
За ней ухаживали посетители привычно,
Так как притягивало всех её очарованье.
Когда Ван Ду снял комнату в гостинице дорожной,
То вытащил из сундука одежду и наряды,
Решил все вещи в надлежащий привести порядок.
И вынул зеркало, все вещи на столе разложил,
Взял зеркало и поглядел в него, мелькнули тени,
Служанка, вздрогнувшая, в отдалении стояла,
О пол ударилась до крови лбом, встав на колени.
– «Я не могу здесь находиться»! – в ужасе вскричала.
Ван Ду позвал хозяина, чтобы спросить причину.
– «Два месяца назад, – сказал тот, – прибыл гость с востока,
С собою, как служанку, он привёз эту дивчину,
Был болен, попросил, чтоб здесь была она до срока:
3
– «Когда вернусь опять, я заберу её с собою».
Не знал, что с нею делать я, и здесь её оставил».
Ван Ду решил, что она – бес, не даст ему покоя,
И вынул своё зеркало и на неё направил.
– «Меня не умертвляйте, – плача, девушка взмолилась, -
Клянусь, что я приму свой прежний вид, в живых оставшись»!
Крик тронул Ван Ду, зеркало убрал он, сдавшись,
Сказал: «Тогда всё расскажи, откуда ты явилась».
Рабыня дважды Ван Ду поклонилась и сказала:
– «По возрасту я есть тысячелетняя куница,
Но как б там не было, считаю я себя девицей,
А родилась я у кумирни, что близ гор стояла,
Средь сосен, ближняя гора там Хуашань зовётся,
За свою жизнь я много безобразий натворила,
И, может быть, за все поступки казни заслужила,
Мне до сих пор скрываться от расплаты удаётся.
Бежала в местность я меж Хуанхэ и Вэй-рекою,
Меня вдова Чжэн, сердобольная, там приютила,