Волшебный пирог
Шрифт:
– Конечно, мне будет немного неуютно, но... ой, кто-то звонит в дверь... Утром увидимся – и большое тебе спасибо.
Все еще сжимая в руке телефонную трубку, Митци открыла входную дверь. На крыльце, в сумерках, стояли ее соседки из ближайшего дома с другой стороны – иссохшие старушки-сестры, старые девы Лаванда и Лобелия Бендинг; в руках они держали маленькие блюдца, накрытые фольгой.
– Мы решили проверить, все ли с тобой в порядке, – объявила Лаванда. – Да, Лобелия?
– Да-да, – подтвердила Лобелия. – Мы знаем, каково это – быть выброшенными
– Митци, девочка, у тебя сейчас сложный возраст, – сказала Лаванда. – Гормонов уже не хватает и тому подобное. От этого начинается настоящий кошмар. Сначала тот бабник, за которого ты вышла замуж, тебя бросил, а теперь ты осталась без работы – мы подумали, что этого тебе будет уже не выдержать. Многие, знаешь ли, в твоем возрасте совершают самоубийство, особенно если чувствуют, что никому не нужны.
– Поэтому мы пришли подбодрить тебя, – просияла Лобелия. – И присмотреть за тобой – ах да, мы же приготовили тебе славные сэндвичи. С рыбной пастой.
Митци прикусила щеки изнутри, чтобы не рассмеяться.
– Спасибо... ах, это так мило с вашей стороны, но, честно говоря, у меня все отлично. И ко мне уже едет Долл и везет мне рыбу с картошкой, так что одна я не останусь. И, честно вам скажу, я совершенно не помышляю о самоубийстве. Конечно, я немного грущу, но в целом я в полном порядке.
– Сейчас ты в состоянии шока, – кивнула Лаванда, снимая с блюдца фольгу, после чего с аппетитом приступила к сэндвичу с рыбной пастой. – Сейчас у тебя в крови бушует адреналин, но совсем скоро тебе придется столкнуться с жестокой реальностью.
– М-да, это я учту... послушайте, а не зайти ли вам в дом? На улице холодно, а...
Сестры Бендинг не стали дожидаться повторного приглашения. Две фигуры, одетые в длинные шерстяные юбки и сильно застиранные кофты, прошмыгнули мимо Митци и расположились перед камином.
– Не закрывай дверь, голубушка, – раздался из-за забора голос Фло. – Запеканку я поставила на медленный огонь. Мы с Клайдом подумали, что к рыбе с картошкой, которую несет наша маленькая Долл, тебе неплохо будет выпить капельку бузины с ревенем.
Несколько ошеломленная, Митци подождала Фло и ее мужа, спешивших по садовой дорожке.
– Честно говоря, мы увидели, что к тебе пришли Лав и Лоб, – хрипло сказал Клайд и поцеловал Митци в щеку, уколов ее усами; в руках у него брякнули друг об друга несколько винных бутылок – Мы решили, что тебя нельзя оставлять одну в их обществе, а то ты будешь в петлю лезть.
– У тебя здесь так тепло и славно, Митци, – радостно защебетали сестры Бендинг, когда в гостиную прошагали супруги Спрэггс. – Учти, теперь тебе придется считать каждую копейку, ведь ты больше не зарабатываешь. Недолго тебе осталось вот так включать отопление. Мы-то знаем, каково сидеть дома, закутавшись потеплее, когда можешь позволить себе включить камин только после сериала «Улица Коронации»... О-о, мистер Спрэггс! Домашнее вино вашего приготовления! Какая прелесть!
–
– Для нас это будет изысканным угощением, – Лаванда отправила в рот последний сэндвич, едва опередив потянувшуюся за ним Лобелию. – Мы никогда не кушаем в кафе и ресторанах. Разве мы можем такое себе позволить, при нашей-то пенсии. Да ты и сама узнаешь, дорогая Митци. Так что кушай вдоволь, пока есть такая возможность.
Войдя в кухню, Митци улыбнулась Ричарду и Джуди, которые ретировались в корзину для белья и пристально смотрели на нее круглыми глазами.
– Да, знаю-знаю. А я-то думала, что мне будет одиноко... Господи, а это кто бы еще мог быть?
Входная дверь громко хлопнула. Болтовня в гостиной стихла.
Митци шагнула в прихожую и с удивлением увидела вначале гору сумок и мешков, загромождавших вход, а потом и младшую дочь, одетую в афганскую дубленку. Девушка прислонилась к входной двери, глаза у нее были красными.
– Привет, мама, – шмыгнув носом, произнесла со слезами в голосе Лулу, выглядывая из-под скрывавшей лицо массы тоненьких светлых косичек. – Я ушла от Найэлла. На этот раз он зашел слишком далеко – никогда, никогда в жизни к нему не вернусь. Никогда! Надеюсь, ты не будешь возражать – я вернулась домой, насовсем.
Глава вторая
Митци взглянула на набитые до отказа спортивные сумки, несколько мешков для мусора и еще парочку переполненных пакетов из магазина «Уайтроуз» – все эти вещи, разбросанные по прихожей, вызывали у нее ощущение дежавю.
– Ох, милая, да неужели все снова, – бодро улыбнулась она младшей дочери. – Ну конечно же, ты же знаешь, я буду очень рада, если ты останешься у меня, доченька. Твоя комната всегда тебя ждет, но мы же с тобой обе знаем, что уже завтра, или еще раньше, ты вернешься к Найэллу, поэтому, возможно, стоит оставить вещи прямо здесь, и ты присоединишься к нашей вечеринке?
– К вечеринке? – Лулу откинула с лица косички, застучали вплетенные в них бусинки, и на Митци уставились сильно подведенные карандашом глазищи. – Вот незадача. Не может быть, разве у тебя сегодня день рождения?
Митци покачала головой.
– День рождения был месяц назад. Ты еще мне подарила мочалку из люфы и книгу по трансцендентальной медитации.
– Да, так оно и было, – на лице Лулу мелькнуло облегчение. – Так что же мы сегодня празднуем?
– А, это у нас просто небольшая импровизированная гулянка, все благодаря соседям, – мы отмечаем всего-навсего мой вынужденный уход на пенсию. Конец моей жизни. Официальный переход в категорию лиц преклонного возраста. Существующих на подножном корму. Более не нужных.