Шрифт:
Три ослепительных красавицы в небрежных позах парили в воздухе. Стены, пол и потолок огромного зала представляли собой сплошной ковер из цветов и вьющихся растений. Прекрасные дамы пили вино и беседовали.
– Мы так давно не делали подарков смертным, – проговорила хрупкая блондинка. Ее огромные голубые глаза были готовы в любой момент налиться слезами.
– И что ты предлагаешь, Эсклермонд? – рыжеволосая красавица с яркими зелеными глазами небрежно поигрывала бокалом с вином.
–
– Ну да, опять обувь не по размеру, жемчуг или жабы, падающие изо рта, и все такое, – фыркнула третья дама, яркая брюнетка с темно-карими глазами.
Рыжая рассмеялась.
– Ну, ты-то всегда знала, как повеселиться, Бель. Одни галоши счастья чего стоили!
– Ах, нет, – Эсклермонд болтала ножками в серебряных башмачках, – это должна быть любовь! Понимаете, ЛЮБОВЬ!
– Фу, – рыжая демонстративно пожала плечами, – знаю я твою любовь. Охи, вздохи... Розы и серенады. Она – бедная, но благородная сирота. Он – богатый, но еще более благородный принц.
– Ну, Моргана, – прекрасные глаза Эсклермонд наполнились хрустальными слезами.
– Соглашусь на любовь, если будет хороший секс, – отрезала Моргана.
Бель наморщила хорошенький носик.
– Ну да. Поплакали, повздыхали – в койку. И так до бесконечности. Скучно.
– Ну, у нас же есть ты, – подмигнула Моргана. – Так что скучать не придется.
– То есть, каждая из нас внесет свою лепту? – прищурилась Бель.
– Да! Да! Да! – слезы Эсклермонд мгновенно высохли.
Моргана плотоядно облизнула полные губы.
Бель щелкнула пальцами. Перед дамами материализовалось странное существо. У существа была серая кожа, покрытая редкими пучками седых волос, огромные фиолетовые глаза, две вертикальные щели вместо носа и огромная пасть с острыми зубами. Увенчанная большими острыми ушами голова крепилась к худому тельцу посредством длинной тощей шеи. Тело существа куталось в теплый халат, который был явно ему велик. Из рукавов халата высовывались маленькие цепкие лапки с длинными когтями.
– Так, Зануда, – строго сказала Бель, – подбери нам что-нибудь.
Существо важно кивнуло. Достало из кармана большие очки и тщательно закрепило дужки на ушах. В лапках появился большой блокнот и карандаш.
– Нам нужен замок, – начала Эсклермонд, – принц и сирота.
Зануда облизал карандаш и сделал первую запись.
– Сирота какого пола? – уточнил он скрипучим голосом.
– Без разницы, – ответила Моргана, – можно несколько сирот. И вообще, можно много детей, оторванных от родителей.
–
– Школа, – предложила Бель.
– А так же принц и волшебство, – надула губки Эсклермонд.
Зануда записал все пожелания. Почесал карандашом в затылке. Перелистал блокнот.
– Итак, дамы, – важно провозгласил он, – имеется школа чародейства и волшебства, расположенная в замке Хогвартс. Состав учащихся смешанный. Есть и сироты.
– А принц? – настойчиво спросила Эсклермонд.
– Принц – девичья фамилия матери одного из преподавателей.
– Сойдет, – махнула рукой Моргана. – Подбери нам досье, или как там называется.
– Можно исполнить мечты детей, – улыбнулась Эсклермонд.
– Тогда все учителя помрут на редкость неприятной смертью, – усмехнулась Бель.
Моргана залпом допила вино, ее бокал наполнился снова.
– Думаю, стоит реагировать на самые сильные желания, – сказала она, – ну и будем действовать по обстановке.
Договорились, – ответили Бель и Эсклермонд.
Над Хогвартсом нависла страшная опасность...
***
Учебный год как всегда начался с речи Дамблдора. Студентов оповестили о повышенных требованиях безопасности и об изменениях в составе преподавателей.
За происходящим через большое зеркало с интересом наблюдали Эсклермонд, Моргана и Бель. Поблизости отирался Зануда.
– А кто тут принц? – спросила Эсклермонд.
– Вон тот тип с черными волосами, – ответил Зануда.
– Фу, – скривилась блондинка.
– Ого, – заценила Моргана, – ты ничего не понимаешь в мужчинах, дорогуша.
– Вон тот мальчик со шрамом – сирота, – продолжал Зануда. – А у того, что сидит напротив него, родители лишились памяти и находятся в клинике.
Эсклермонд промокнула глаза белоснежным платочком.
– А что они любят, эти несчастные сиротки?
– Мальчик со шрамом, его зовут Гарри Поттер, последнее время увлекается вот той рыженькой. А второй, Невилл Лонгботтом, любит свою жабу.
– У Поттера есть вкус, – оценила Моргана. – а что значит «любит жабу»? Зоофил? Но с жабой, это что-то новенькое...
– Может, он поцелует жабу, и та превратится в прекрасную принцессу? – предложила Эсклермонд.