Воля Параболы

Горностаев Василий

– Ну ладно, давайте так. Одна вспышка это да, две нет. Иначе мы тут очень долго просидим. Допустим, голова это... голова. Ум. Мозги. Так?
– предположил Испытатель.

Вспышка.

– Потом идет сердце.

Две вспышки.

– То есть как нет?! Ты же ей прямо туда пальцем тыкала. Что тогда? Неужели...
– его взгляд задержался дольше, чем нужно.

Девушка покраснела.
– Гриша, я уверена что так он точно не взлетит.

Две вспышки.

– Ну понятно. Ну а что тогда?

Таня задумалась.
– Если это не сердце,

может быть... душа?
– она тревожно сдвинула брови.
– Гриша, мне страшно.

Вспышка.

– Мне тоже, но что поделаешь? Понятно, значит разум, душа, и еще четыре угла.
– Гриша скривился.
– Пожалуйста, не говори, что надо понять что именно ты хочешь от ковра, а потом всей душой этого захотеть.

Вспышка.

– Ну кусачий же буран! А почему он тогда сразу не летел?!

Уголок ковра слегка приподнялся. По краям зашевелилась бахрома и декоративные кисточки.

– Надо же, сработало!
– Гриша почесал затылок.
– Как я ловко догадался.

– Получается!
– обрадовалась Таня.
– Спасибо тебе!

Ей хотелось бы, чтобы Астра улыбнулась в ответ. Но статуя продолжала скрывать лицо.
– Гречиха посевная!

– Ты, это самое, сильно не разгоняйся, - ковер поднялся на уровень глаз Гриши, и тут же качнулся, едва не скинув наездницу.
– Вот я про это и говорю.

– Это тяжелее чем кажется, - ворчала Таня.
– Не волнуйся. Я буду лететь медленно и с остановками.

– У меня ощущение, что мы увидимся минимум через полгода.

– И за это не переживай. У меня есть план!
– Таня сжала кулаки, заставляя ковер подниматься более или менее ровно.
– Как только мы разберемся со всеми делами, будем ждать тебя в Оссоре, у городских ворот, каждый день.

– Вот вам делать нечего!
– махнул рукой Гриша.
– Тогда так. Три месяца. Как они пройдут, встретимся там, если не столкнемся раньше.

Ковер медленно набирал высоту. Первым делом, Таня поднялась над деревьями, и торжественно взмахнула руками, празнуя успехи в дрессировке непокорного артефакта.

Когда она скрылась за горизонтом, Гриша повернулся к оставшимся соратникам, орущей статуе и полосатому волку.

– Ну, что теперь, ребята?

– У меня есть пара идей.

Эфраим стоял на толстой ветке прямо у него над головой. Модератор свирепо улыбался. Искры разных цветов возбужденно плясали вокруг него.

– Кажется, я придумал для тебя дурацкое, невыполнимое задание.

Глава 5

Погруженный в безрадостные мысли, Филлип стоял на самом краю каменного парапета, окружавшего роскошную крышу гостевого дворца для особо важных персон. Внизу, жители города и игроки, копошились словно муравьи. Царевич в очередной раз встряхнул подол своей шелковой рубашки. Остатки ржавой пыли из лимбо зоны разлетелись над Оссорой подхваченные ветром.

Впервые, он побывал в этом

жутком месте, полном острых скал и напуганных призраков, бегущих по древним железнодорожным путям на свет. Туда, где их ждет возрождение в выбранной точке. Он пробыл там очень долго, по ощущениям, хотя в реальности прошла всего минута.

Царевич мысленно поблагодарил Зару, за то, что тайком выставила им всем точки возрожения в этом дворце. Если бы он возродился в Эссо, слухи о таком позорном поражении уже разнеслись бы даже до самой дальней родни. Но в первую очередь, браться доложили бы отцу, при этом хохоча как взбесившиеся ослы.

А если бы он знал о действиях своей наложницы, приказал бы ее выпороть. Хотя бы раз в двадцать лет, инициатива бездарной прислуги сыграла ему на руку. За это, она не будет наказана. Но наказание за потерянный ковер, он отменять не собирался.

– Вам стоит переодеться, господин, - робко сказал высокий, синекожий прислужник, стоя у юноши за спиной.

Филлип отмахнулся от него.
– Подождет, - царевич повернулся к дрожавшим слугам. Девушки и юноши обгоняя друг друга, бросились на колени, и опустили головы вниз.

– Где он?
– спросил царевич.

– Cкрывается, - ответил прислужник.
– Модератор чуть не довел его до сброса. Пришлось использовать печать побега в последний момент.

Это плохо. Из двух достаточно сильных телохранителей, у Филиппа осталась всего одна. Если вдруг, враг решит напасть, что им делать? Царевич восстановил потерянный сегодня уровень за счет казенных денег, и теперь в меню у него стало больше красных строчек. Штрафы. Проклятые штрафы.

– А что Испытатель?

– Жив, но потерял двоих. По слухам, горожане обвиняют в случившемся именно его. В последний раз, его видели уходящим в лес, вместе с модератором.

Результат Филиппа не удовлетворил. Чертов кот, скорее всего, опять начал играть с добычей и тешить свое жалкое самолюбие, и в итоге дождался появления модератора. Да еще и город пострадал.

Он должен был быстро расправиться со всеми сопартийцами Испытателя, а потом доставить его сюда. Так, чтобы с точки зрения законов нельзя было подкопаться.

Но теперь, администрация точно вмешается. Позор не получится скрыть. Отец узнает, а уж если он займется этим делом... Царевицу даже не хотелось думать, что его ждет по возвращении в Эссо. Бесконечный, неустранимый позор.

Лохматый идиот все испортил. По мнению Филиппа основная проблема слуг его отца, заключалась в том, что они хоть и были инициативными, но при этом непроходимо тупыми. Только за это, их стоило держать в ежовых рукавицах. Иначе, уважения не добьешься.

Можно подумать, если бы он был добрым и тактичным, его бы кто-нибудь уважал. Сейчас, они, по крайней мере, боялись и слова сказать в его присутствии. С таким происхождением, как у него, единственным способом добиться хоть какой-то лояльности от бесчетной царской свиты Эссо, была жесткость. В тех узких рамках, которые позволял отец.