Воля Параболы
Шрифт:
– Это безумие. Стоит нам разделиться, нас прикончат, - сказал Филипп, прижав ладонь к необоженной половине лица.
– Ну да, а вместе мы всех победим, - сказал я, разглядывая особенно прекрасный изгиб на левом виске лица.
– Что, страшно оставаться одному?
Мне показалось, сейчас напарник загорится сам по себе. Он даже отвлекся от созерцания, чтобы зыркнуть незаплывшим глазом. Филипп призвал меч и постучал светящим лезвием по барьеру.
– Хорошо, я сделаю это. Буду сдерживать эту штуку, пока хватит сил.
Обратная психология. Штука, почти такая
Я сконцентрировался на ловушке, позволил её психическим щупальцам проникнуть в мой разум. Где-то в глубине души, я осознавал всю опасность, но опять же, это тот риск, на который нужно было пойти.
Через какое-то время я перестал замечать стрекотание жуков в коридорах, треск факелов на стенах и тяжелое дыхание Филиппа. Меня окружила тишина - плотная, теплая и густая.
...
Из транса меня вывело прикосновение чего-то горячего и липкого к руке. Рот твари распологался на плече, и длинный, щупальцеобразный язык слепо елозил по полу, иногда касаясь меня.
Я подпгыгнул, пнул пузырчатую тушу, и, стараясь не оглядываться на второе лицо, побежал прочь.
Это действительно была другая часть подземелья. Кирпичи и плитка здесь выглядели гораздо более гладкими и чистыми. Из стен не торчали корни, и даже пыли вокруг не было. Такое впечатление, что данный участок только построили.
Хм. Никогда не думал, как выглядит совершенно новое подземелье.
Жуков здесь тоже не оказалось, как и гремлинов. Я передвигался по коридорам довольно свободно. Наконец, после где-то десяти минут (а Филька там справляется), я добрался до зала с огромным дубовым столом и роскошными золотыми люстрами.
В самом его центре расположилась какая-то неизвестная, но очень большая жареная птица, обложенная оранжевыми палочками и луковыми кольцами. По бокам от нее на серебрянных блюдах лежали утыканные шампурами поросята. Желтые ягоды в их глазах словно призывали меня сесть за стол. Еще, сесть за стол меня призывали золотистые рыбины, чаша с невероятной горой круглых булочек, и бесчисленные блюда с закусками.
Я не буду начинать длинного монолога о еде, эстетическом вкусе и любви к красивым блюдам на красивых блюдах. В тот момент, я помнил лишь о том, что последний раз ел на крыше дворца Оссоры, когда стащил со стола грушу. Такое ощущение, что прошло несколько месяцев. А может и прошло, кто знает, как тут время идет.
Гремлины тоже не идиоты, и я процентов на девяносто девять уверен, что вся эта красота отравлена. С другой стороны у меня есть иммунитет, и достаточно сильный. А еще, они сами ее едят. Я не сразу их заметил, и, судя по всему, они меня тоже. Группа коротышек собралась на другой стороне стола.
Гремлины увлеченно жевали, все так же игнорируя меня. Один посмотрел на меня, и улыбнулся. Зубы острые и треугольные. Ну да, ну да...
– Так ребят, я присяду?
– спросил я, и, решив, что нужно действовать неожиданно, нагло уселся за стол, не
Это не значит, что я собираюсь делиться.
С громким шипением, ядовитые капли обрызгали гремлинов, вызывая при такой разнице уровней дымящиеся дыры на телах.
Распрощавшись с ними, я принялся уминать еду, пока не вернулись их друзья. Потянулся, и начал с румяной, еще горячей булочки. Разломил её пополам, рассыпая по столоу мягкие крошки. Нет, здесь таится не яд. Нечто менее опасное, но достаточно неприятное. Еще одна круглая печатка, вроде той, которую я случайно разломил, убивая гремлина. Печать чистоты. И таких было много, очень много. Почти вся еда оказалась полна мелких печатей. Среди них даже попалась одна эссенция, которую я не глядя, бросил в сумку. Мне не пригодится, по крайней мере, в обозримом будущем.
Когда большая часть тарелок была пуста, и двигался я уже с трудом, я подумал что вот именно сейчас, Таня сказала бы мне, что это, скорее всего гораздо более хитрая ловушка и так поступать не стоило, и вообще надо было думать головой, ты же так хорошо начинал.
– Парни, давайте это не будет гораздо более хитрой ловушкой, - сказал я тихо.
– Давайте сделаем вид, что вы меня встретили и накормили как старого друга, после чего мы разошлись по своим делам. Идет?
Словно отвечая мне, сразу же распахнулась дверь, и в комнату вошли еще три гремлина с какими-то палками в руках, среди них и тот, которого мы встретили первым. Я приветственно помахал ему.
Тот тоже поднял руку, и что-то сказал своим собратьям. Они переглянулись, покопались в меню.
Трое вошедших подняли трубки, и стрельнули в меня сетями в шариках, раскрывшихся на подлете. В это время остальные гремлины, вбежавшие с другой стороны, опрокинули стол.
Сети облепили меня с ног до головы вмете со стулом. Я лишь разочарованно вздохнул.
– Ну мы же договорились...
Наклонился на стуле падая на спину, одновременно вызывая я прямо на себя. Едкий токсин сжег сети. Я собрал его в руке и метнул, испаряя вооруженных гремлинов. Перекатился по полу, и окатил противников, засмысливших укрыться за тяжелой и прочной древесиной. От гремлинов остались только черные силуэты на полу.
– Коварство за обеденным столом, - отметил я.
– Вот и ходи после такого к людям в гости.
Но на этом заварушка не закончилась. Из-за двери послышался топот ног и недовольное ворчание. Тоже самое происходило за двумя оставшимися дверями. Гремлины столпились снаружи, но входить не торопились. Я подумал, что они сейчас вполне могли взять меня числом.
Снова топот и ворчание, на этот раз... сверху? Я поднял голову, и увидел маленькие, едва заметные люки в потолке, такие же, как на месте первого нападения. Такие же были в стенах и полу. Враг наступал со всех сторон, и кажется, был готов для схватки насмерть.