Вопль убийства
Шрифт:
— Не смейте издеваться надо мной! — воскликнула она. — Да, чуть не переехал. Я видела этого человека. Понимаете?.. Я действительно видела этого человека!
— И он был мертвым?
— По-моему, да. Он… он выглядел мертвым.
— И что?
— Что, что… Потом я поехала в коттедж. Его жена…
— Чья жена?
— Жена мистера Хортона, конечно!
— Так что жена?
— Она приняла меня, а потом… — Шейла рассказывала точно так, как все происходило, сама удивляясь, насколько ярко сумела все
Он открыл рот…
Он завизжал.
Это был тот самый звук, который она слышала раньше, и снова он взорвал ей уши жуткой, раздирающей болью. Она судорожно зажала уши руками и вся съежилась, готовясь к следующему воплю. В голове гудело и скрежетало от мерзкого звука, как будто терли металлом по металлу. Медленно, очень медленно боль и шум затихли.
— Я могу сделать шум и похуже, — безучастно проговорил он.
Она, задыхаясь, хватала воздух открытым ртом.
— Не надо, — пробормотала она. — Пожалуйста, не надо.
— Скажите мне всю правду, и я не стану.
— Я все рассказала, всю правду, — прорыдала она.
Слава богу, он, кажется, ей поверил.
— Продолжайте так и дальше, ни на йоту не уклоняйтесь от истины, — произнес он. — Теперь расскажите мне в точности, что произошло в коттедже.
Ей хотелось закрыть глаза, не смотреть на это худое жестокое лицо, но она не могла сделать этого, как будто его поблескивающие глаза гипнотизировали ее.
— Какой-то мужчина… разбудил меня, — пробормотала она.
— Какого типа мужчина?
— Очень… очень большой.
— Как его звали?
— Он… он не сказал мне. — Ей очень не хотелось говорить так, она была уверена, что допрашивающий ей не поверит. Верхняя губа у нее болела, а уши и голову до сих пор ломило. Она задержала дыхание, готовясь выдержать очередную дьявольскую штучку, которую ему вздумается с ней сотворить.
Но вместо того чтобы обвинить ее во лжи, он резко спросил:
— Он сказал вам, кто он?
— Нет. Только задавал мне вопросы.
— Вопросы? Какого рода?
— Он… он хотел знать, не видела ли я мертвого человека раньше. Я не видела. И… и еще он спросил меня, не слышала ли я когда-нибудь о другом человеке.
— Каком другом?
— Я не помню. — Она задыхалась, на этот раз абсолютно уверенная, что он ей не верит, потому что он шагнул вперед. Руки его поднялись и пальцы стали скрючиваться, как бы примеряясь обхватить ее горло и сдавить его. В полной панике она закричала: — Оно звучало как Колин, что-то вроде Колин, но он сказал, что оно как-то не так пишется. Я только помню, что
Молодой человек замер, руки и пальцы его расслабились.
— А знаете, — произнес он, — я верю, что вы действительно говорите правду.
— Конечно, правду, — выдохнула она с трудом.
— Ладно, а как насчет такого?!
Он снова придвинулся, но без угрожающего вида, присел на край узкой кровати, глядя на нее сверху вниз. Его руки легли ей на плечи и прижали их твердо, но не больно. С нарочито спокойной медлительностью он провел руками по ее телу: по груди, животу, талии, бедрам, коленям.
— А у вас есть на что посмотреть, — сказал он.
Она не могла ни двинуться, ни вымолвить слова. Она едва могла соображать.
— Да-а, безусловно есть на что посмотреть, — повторил он. — Если вы всегда будете говорить правду и делать то, что я говорю, нас с вами ждет много развлечений. Вам нравится, чтобы были развлечения?
Она лежала, напряженно выпрямившись. Он снова положил руки ей на плечи с очевидным намерением, но, прежде чем он снова стал скользить ими по ее телу, откуда-то рядом раздалось слабое жужжание.
Он быстро вскочил и отвернулся от нее. Движения у него были быстрыми и тихими, как у кошки. Стоя к ней спиной, он заговорил в стену, так тихо, что она едва могла расслышать:
— Да, в чем дело?
Раздался шепот, но голос был так далеко от нее, что она не могла уловить ни слова. Потом услышала:
— Да. Он разговаривал с ней, но, по-моему, она его не знает.
Снова заполненная шепотом пауза, потом он произнес:
— Он спросил ее что-то о Коллисе, явно стараясь выяснить, знает ли она его или, может быть, связана с нами. Он знает про звук.
Снова долгая пауза, во время которой слышался шепот. Шейла медленно повернула голову набок и смогла разглядеть в стене, на уровне головы молодого человека, круглое отверстие. Когда он замолкал, она вообще не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. Пауза, наступившая после слов: «Он знает про звук», длилась очень и очень долго, и все это время, каждую его секунду, молодой человек стоял абсолютно неподвижно. Когда наконец он стал отвечать, в его голосе звучал резкий протест:
— Нет! Она может нам понадобиться.
«Она».
Кого они могли иметь в виду, как не ее, Шейлу Бернс?
И что могло вызвать такой резкий протест: «Нет! Она может нам понадобиться». Что же будет, если она им не понадобится? Что такое сказал этот невидимый человек?
В глубине души она это знала и ощутила ужасный страх, от которого у нее заледенела в жилах кровь, а нервы напряглись. Она задрожала.
На этот раз шепот длился недолго, и в ответе молодого человека не было накала, как если бы он решил, что для него лучше будет изменить тактику.