Вопль убийства

Кризи Джон

— Рейс сто один «а» до Нью-Йорка, сэр, — сказал Хортону служитель. — Автобус будет через десять минут.

— Вылет по расписанию?

— Никаких изменений не объявляли, сэр. Есть у вас багаж?

— Он будет в аэропорту, — ответил Хортон.

Прогулочным шагом он подошел к группе, стоявшей около выхода к автобусам, выкурил сигарету, затем поднялся в автобус. Казалось, он не заметил слежки. Дорога была пустынной, и автобус за тридцать пять минут доехал до Хитроу, где в звездное небо взлетали реактивные самолеты, исчерчивая его

огненными знаками, как посланцы других планет. С автобуса Хортон сошел одним из первых. Когда он направился к пассажирскому выходу, к нему быстро подошла женщина.

Сотруднику Ярда хватило беглого взгляда, чтобы узнать ее: он видел ее на фотографии — это была жена Хортона. Они встретились, слегка обнялись и вместе направились к эскалатору. Женщина сказала:

— Вещи я уже сдала.

Сотрудник Ярда поговорил по переговорному устройству, и в дело включилась полиция аэропорта. Хортон и Клэр были в баре главного зала, когда к ним подошли двое.

— Извините меня, сэр, — сказал один, — я хотел бы попросить вас пройти с нами и ответить на несколько вопросов.

Хортон застыл на месте, а жену его начало трясти.

Высоким голосом Хортон выдавил из себя:

— Кто вы? Что у вас за дело ко мне?

— Мы офицеры полиции, сэр, — ответил ему подошедший человек. — Пожалуйста, сэр, не поднимайте шума.

Хортон, казалось, остолбенел.

По лестнице, спускавшейся в главный зал, медленно шел стройный элегантный молодой человек. Через его правую руку, обращенную к Хортону и полицейским, было перекинуто пальто. В руке, скрытой пальто, он держал духовой пистолет. Раздался только легкий шипящий звук… два раза подряд.

Маленькое темное пятнышко появилось у Хортона на лбу, другое такое же — над правым глазом Клэр. Когда их тела падали на пол, элегантный молодой человек надел на себя пальто. Один из сотрудников Ярда мгновенно опустился на колени около трупов, в то время как другой повелительно крикнул:

— Закройте все выходы. Никому не выходить!

Потрясенные пассажиры, стоявшие рядом, видели, как из ран текла кровь. Пассажиры, не видящие этого, автоматически стали протестовать. Но тут все выходы к самолетам закрылись, и набежала полиция со всего аэропорта.

За исключением ночных дежурных, Доулиша и Чайлдса, в здании Ярда никого не было. Доулиш, стоя у большого стола в своем кабинете, изучал рельефную карту мира. Он сделал личный звонок к Тэвноттам и проглядел ответы на свое сообщение полициям мира. Сто девятнадцать из них уже подтвердили получение его заявления и сообщили о принимаемых мерах. Наверное, половина из тех, с кем он связывался, полностью понимала зловещий характер ситуации и ее возможные последствия.

Звук, которым можно убить.

Зазвонил его телефон, и он быстро взял трубку.

— Сожалею, сэр, — сказал оператор, — но сэр Хьюго Тэвнотт где-то на территории. Он прогуливается каждый вечер.

— А Дэвид Тэвнотт на месте?

— Нет, сэр, он в типографии.

Здесь только мисс Рут Десмонд, которая держит трубку на случай, если вы захотите что-то передать.

— Ах да, — сказал Доулиш. — Я поговорю с ней… Хелло, мисс Десмонд? Возможно, вы меня помните, мы встречались нынче утром…

— Я очень хорошо помню, — проговорила Рут, и он вспомнил неодобрение, с которым она смотрела на него, и ее ужас, когда она увидела, что он, как крысу, трясет ее кузена Дэвида.

— Мне крайне необходимо поговорить с сэром Хьюго, — настаивал Доулиш.

— Это невозможно, я уже сказала оператору. Он вышел.

— А его сын?

— Он тоже вышел, — ответила Рут. — И в любом случае я не могу себе представить, что ему захочется с вами разговаривать.

— Мисс Десмонд, — бросил Доулиш, — прекратите лгать мне.

Девушка ахнула.

— Я не лгу! И я отказываюсь…

— За Мэнором пристально наблюдают с того момента, как я оттуда уехал. Они оба должны быть там.

— Если они здесь, — ядовито произнесла Рут, — то вам лучше самому приехать и поискать их. Их обоих нет здесь по меньшей мере час.

Чайлдс не мог промолчать:

— Значит, сэр, их никто не видел с того времени, как удрал этот автомобиль.

— Похоже, что так, — мрачно согласился Доулиш. — Есть у нас наготове вертолет?

— На посадочной площадке, сэр, — ответил Чайлдс. — Пришло еще одно донесение. Мне проводить вас до посадочной площадки?

— Прекрасная мысль! — Доулиш направился к двери в коридор. Он вызвал лифт, а Чайлдс тем временем запер кабинет. Раздался пронзительный скрип, и у Доулиша перехватило дыхание и напряглось все тело. Чайлдс спокойно поглядел на лифт.

— Его пора смазать, сэр.

— Да, черт его побери, пора, — хрипло проговорил Доулиш. На на половине спуска он смущенно засмеялся. — Видите, в каком состоянии у меня нервы?

— Судя по тому, что говорил профессор Хопкинс, у вас есть все основания для тревоги, — пожал плечами Чайлдс.

Они вышли из лифта и направились к ожидавшей их машине. Ночь была ясной, и звезды светили так же ярко, как тогда, когда впервые разразилась беда в Бэнфорд-Мэноре. Усевшись в машину, Чайлдс продолжил свой доклад:

— Вы просили меня проверить на Монетном дворе и у фабрикантов, выпускающих бумагу для банкнотов.

— И что же?

— Один из молодых руководителей исследовательских и производственных работ в компании «Совершенная бумага» оставил свое место три недели назад ради должности в соперничающей компании. И с тех пор его никто не видел. Конечно, мы еще не все проверили, потому что большинство производств на ночь закрывается. Но уже сейчас известно, что объект проверки, некий Джордж Энстей, должен был быть принят на должность в «Портале» у Овертона, однако так там и не появился. А он работал над специальной бумагой, которая, как считалось, предназначалась для будущих банкнотов и ценных бумаг, сэр.