Воплощенные
Шрифт:
– У нас мало времени. – Я понимал, что она ждала иного, но разговаривать и убеждать было поздно. Я не умел предвидеть, но это не мешало мне ощущать, как трепещут нити заклинаний, которыми укрыт джейсин. Пока не проявил суть своих намерений, я был скрыт для них, теперь же они стягивали вокруг меня поисковый кокон. – Если ты пойдешь со мной, возьми только самое необходимое.
– Я не могу… – отшатнулась она от меня. – Мама…
– Решай! – Я подошел вплотную. – Свобода, весь мир у твоих ног или…
– Ты забыл предложить себя, – горько бросила она.
Я не ответил, поднял руку, призывая ее молчать, прислушался:
– Сюда идут!
Она
– Я не могу…
– Пусть будет так, – проглотил я вставший в горле комок. Шаг, и я опустился на колени, прижался лбом к ее ногам. – Пусть будет так. Только помни…
Я поднялся, когда открылась дверь, ведущая в холл. Их было трое: Эриар, Аранар и Талина.
– Прости, – прошептал я, отходя. Мне оставалось надеяться, что кристалл перехода сработает. Уж больно много всего вокруг намешано.
На этот раз мне не повезло, камень упал на ковер, запутался в ворсе, но не раскрылся пустотой портала.
Шально улыбнувшись Дарии, я положил ладонь на рукоять меча. У меня был выбор: свобода или смерть.
– Нет! – вскрикнула девушка, догадавшись, что я собираюсь сделать. – Идем. – Схватила меня за рукав, потянула за собой на балкон.
Дверь слегка дернули, я закрыл ее на щеколду, как только вошел.
– Дария! – Голос лери был взволнованным.
Вместо балкона моя нога ступила на тренировочный плац. Про внутренние пути, доступные нимерам, я только слышал, ходил по ним впервые.
– Уходи, – оттолкнула она меня. – Уходи.
Разве единственный шаг был для меня преградой?
– Я не уйду без тебя! – Я прижал ее к себе, ощущая, как она дрожит. То ли от страха, то ли от холода. – У меня нет больше в жизни ничего. Не будет тебя, мне не нужна и она.
Я не лгал, когда говорил так. Ни ей, ни себе. Последняя игра отца сломала меня, лишила всего. Осталась только Дария.
– Тистара убьют, – выдала она неожиданно совершенно не то, что я ожидал от нее услышать.
Надо же… она беспокоилась о моем друге!
– Его уже нет в крепости, – чуть улыбнулся я ей. Вряд ли она могла разглядеть мою улыбку в этой темноте, но почувствовать должна была.
– Тогда и нам не стоит задерживаться, – прошептала она мне куда-то в шею. – Пусть будет так, как ты говоришь.
Нас искали. На Вольных землях, у ансаиров и воплощенных. На несколько дней мы нашли приют у воина из наймитов, которому я когда-то спас жизнь. Именно туда, к горам Раздела пришлось отправиться, забрав из убежища Танраша.
Там и узнали новости, заставившие вновь отправиться в путь. Князья уже бывших проклятых кланов отказались влиться в Круг, остались каждый сам по себе. Появились слухи, что ансаиры – они продолжали себя так называть, ищут дочь нимеры, чтобы создать свой союз. Во главе его должен был встать мой отец.
Теперь стало понятно, ради чего он все это затеял.
К зиме мы добрались до Большой воды. Там тоже был мой должник, князь клана Ротаков – Шумелу. Нашей встрече он не был рад, но долг признал и помочь согласился. Среди его крепостей была одна, до которой ни по суше, ни по воздуху не добраться. Страж, вросший в скалистый остров в нескольких днях пути по воде у самого Тумана – границе Лерикана. Окажись мы там, до весны могли не беспокоиться о незваных гостях.
Появились мы на побережье вовремя, последний корабль как раз готовился отплывать. Так что у Шумелу не задержались, только ночь и отдохнули. А уже утром, наказав беречь, он передал нас
Плавать раньше мне доводилось (иногда путь вокруг мира по Большой воде был значительно короче и безопаснее, чем по суше) и качку переносил без труда. А вот Дария мучилась, хоть и старалась держаться. За все время, что мы были в бегах, она ни разу не упрекнула меня. Приняв решение, следовала ему.
Танрашу тоже не нравилось так много воды вокруг, но и он лишь ворчал, предпочитая укладываться поближе к девушке, словно винил меня во всех наших бедах.
Шторм налетел внезапно, когда в темном пятне вдалеке начали проступать очертания башен и крепостных стен. Корабль кидало с волны на волну, крики командира забивал гул шквалистого ветра, дождь хлестал, словно сек плетями, все вокруг истошно скрипело и трещало.
Дария прятала лицо у меня на груди, ища защиты. Танраш рычал, будто чувствовал врага. Я… обещал самому себе, что, если мы выживем, сделаю то, о чем так долго мечтал, – дам Дарие клятву и назову своей женой. Тогда уже никто не сможет отнять ее у меня.
Судьба решила по-своему.
Последнее, что я помнил, прежде чем очнуться на песчаном берегу, – сильный удар, который расколол корабль, как скорлупу ореха.
Ярко светило солнце, где-то неподалеку задиристо надрывалась птица, по руке ползла букашка…
Резко поднявшись – мысль о Дарии придала сил, я замер, не в состоянии отвести взгляд от стены Тумана, которая расползалась клочьями по безбрежной глади воды.
Когда задувают ветра перемен, И рушатся стены, и рвётся струна, Упав, поднимается кто-то с колен, Другой принимается горько стенать. Кого-то ломают удары судьбы, Кого-то, как сталь, закаляет беда. Кому-то казаться важнее, чем быть. Кому-то важнее себя не предать. И пусть я за выбор сполна заплачу, Мне нужно, какие б ни дули ветра, Любить, а не верить в иллюзию чувств, И жить так, чтоб было за что умирать [1] .1
Стихи Наталии Фейгиной.
Глоссарий
Асире – цветы, напоминающие лилии.
Вакирэ (с древн. «открывшие путь») – раса древних.
Варанья – напиток, получаемый из цветка варани. Для воплощенных имеет большую ценность, чем вино. Есть легенда, что в те дни, когда духи стихий приняли решение воплотиться в телах зверей, птиц и людей, одна юная дева выбрала для себя хрупкий нежно-голубой цветок, который рос только высоко в горах.