Воплощенные
Шрифт:
Я поднялся со своего места до рассвета. Когда вышел за границу стоянки, подошел Такар.
– За Александером я присмотрю, – проговорил он, принимая у меня килор.
– Ты, главное, за остальными присмотри, – буркнул я, напоминая, что отпрыски в последних стычках с ансаирами были похожи на изголодавшихся хортов. Я их, конечно, понимал – тренировали их для боя, а не для службы в крепости, но приметил и то, с какой неохотой они исполняли приказ о возвращении в Самар’Ин.
Дожидаться ответа воина не стал. Глубоко вздохнув, прыгнул, прямо в прыжке меняя ипостась и
Вдалеке огненная стрела ринулась к земле, став мне ориентиром. Тяжелый гул разнесся над Черными камнями.
Я был уже у края Мертвой реки, когда на крыло упала первая капля, предупреждая, что мне пора. Пора стать тем, кем я был, пока не родился.
Ромио
Истерика Дарии закончилась так же неожиданно, как и началась. Крепкая девчонка, не зря отец ею заинтересовался.
Забрав плащ девушки и баклажки у убитых, мы бросились к месту, где еще не так давно была засада. Сидели они, скорее всего, уже не первый день. Не зря же эти двое настолько расслабились, что громко разговаривали в лесу. И проверяли их вряд ли часто – не шли бы, совсем не таясь.
Но рисковать я не хотел. Да и место гиблое, пролитая кровь могла привлечь хищников.
По дороге Лимео подобрал свою рубашку и килор, добавил к ним еще два плаща, походное одеяло, котелок и небольшой запас еды. Не сказать, что мы голодали, пищи ползало, бегало и летало во множестве, но все ж какое-то разнообразие. Да и уверенности добавилось.
Не побрезговали мы и оружием. Еще каждому по два кинжала, а нам с княжичем по мечу. Тут-то и выяснилось, что мы с ним обоерукие. Еще одна схожесть к тому общему, что уже между нами было.
Я нашел среди убитых наймита, совсем мальчишку, хотел снять его одежду для Дарии. Но та так на меня зыркнула, что я был вынужден отказаться от этой идеи. Пусть лучше ходит замызганной и в обрезанном килоноре, чем смотрит исподлобья. После всех тех слов, которые она бросила мне в лицо, я дал себе слово, что больше не позволю себе так рисковать. Достаточно только представить, что та тварь могла над ней надругаться, как ярость лишала выдержки.
Не в приказе отца было дело. Я был готов убить каждого, кто к ней прикоснется.
Незнакомое для меня чувство, но каждый раз, когда я шептал про себя: «Моя!», я сознавал, что не желаю в этой жизни больше ничего иного. Только видеть ее глаза, ловить улыбку, слышать, как она произносит: «Спасибо!»
Это казалось сумасшествием, но я был согласен и на это.
Ночь застала нас вблизи Мертвой реки. Идти дальше было опасно. Заросшие деревьями овраги, холмы, заканчивающиеся обрывами, а дальше на несколько лар потрескавшаяся земля, которая буйно зацветает только в сезон дождей.
– Если больше не будет сюрпризов, завтра к вечеру доберемся до Черных камней. – Лимео тщательно обгладывал ножку шурша. Я его все-таки поймал. Пусть и не того самого.
– Я бы не стал загадывать, – возразил я, прислушиваясь к ветру
Дария сидела рядышком, закутанная в парочку плащей. Набредя на ручей, я заставил ее помыться, а потом сам постирал ее одежду. Она, конечно, обиделась, но я сделал вид, что не замечаю этого. Когда ляжет отдыхать в чистом, скажет спасибо. Пусть и только про себя, вслух может и не признаться.
– Тогда выйдем до рассвета, не хотелось бы мне оказаться в Пустоши, если начнется ливень.
Я с ним был согласен. Рассказывали, кому довелось выжить, как вода сплошным потоком льет с неба, не убежать, не укрыться. Русло реки тут же наполняется, она бурлит, пенится, устремляясь вперед и унося все, что встречается на ее пути.
Но не только эта опасность подстерегала путников. Все вокруг кишело вышедшими из спячки змеями.
– Тогда доедаем и спать. Сторожить смысла нет, за нами не пойдут, пока солнце не встанет. Ну а если что, Танраш не пропустит.
Как ни странно, но Лимео возражать не стал. Что измотан, не признается, но сам это прекрасно осознает.
Менять ипостась он не стал, воздух был тяжелым, душным. Вместо хорта лег за спиной Дарии, уже заметил, что ей спокойнее, когда я лежу с другой стороны. Хорошо, что я не дал ей понять, как мне приятно, когда ее дыхание щекочет шею. Она не только сильная, но и вредная. Тут же бы устроилась спать одна.
Провалился в сон я мгновенно. Привычка, выработанная еще во время обучения. Времени для отдыха было мало, приходилось использовать каждый свободный миг, который появлялся. Проснулся так же быстро. Чуждый шорох – и я тут же открыл глаза, уже держа в руке кинжал. Лимео подскочил тоже.
Но как бы скоры мы ни были, опоздали.
Дария стояла у чуть выступающей из земли каменной кладки. Видно, здесь когда-то была дозорная башня.
– Дария, – позвал я осторожно. Было у меня подозрение, что именно поманило ее. Страшное подозрение.
– Они прекрасны, – шепотом ответила она, продолжая всматриваться в глубь леса.
Только тут я заметил, что Танраша нет рядом с нами. Подозрение стало уверенностью.
Чужие!
– Дария, вернись к нам. – Я постарался, чтобы голос звучал требовательно, но не пугающе. Сделать это было нелегко. О чужих среди наймитов рассказывали такие страсти, что даже бывалые воины замолкали, не изводя рассказчика насмешками. Если те и привирали, то совсем немного. Видел я несчастных, кому доводилось с ними встречаться.
– Чего ты боишься? – обернулась она ко мне. Насмешливая улыбка, восторженный, но совершенно здравый взгляд… Ни малейшего намека на смятение рассудка. – Они не причинят нам вреда.
Ее уверенность меня не убеждала, но ничего иного не оставалось, как только последовать за ней. Оставить ее одну я не мог.
Те несколько шагов, которые нас разделяли, дались мне тяжело. Да и Лимео, думаю, тоже. Не знаю, о чем думал он, но своим шансом сбежать не воспользовался.
Две полупрозрачные фигуры проявились в ночной мгле, когда я оказался рядом с девушкой.