Вопрос Времени
Шрифт:
Теренс потрепал ткань:
– Нашивку надо заслужить, – заметил он не без гордости. – Работать в «Пайк» – большая удача.
Кира взглянула на сонное лицо собеседника, на бледную кожу, глубокие тени под глазами.
– Так и есть.
– Я добивался должности несколько лет, – Теренс будто не заметил сарказма. – Да, работа тяжёлая, к тому же – в ночную смену. И что? Готовность идти на жертвы и отличает нас от сабвенского сброда, – в глазах мужчины сверкнуло презрение. – Пусть плывут по течению, если хотят. Я строю жизнь сам. Цена свободы много выше нескольких бессонных ночей! Думаю, ты
Кира понимает, и ещё как. Она родилась в семье сабвенов – людей, что предпочитают жить на дотации ООН. Изобилие XXII века и всеобщая роботизация позволяют не работать, если не желаешь; шиковать на пособие не выйдет, но на жизнь хватит. Хочешь большего? Вперёд за станок. «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Луи Блан и Карл Маркс, наверное, в гробу переворачиваются.
Способностей у Киры хватает, да и с потребностями всё в порядке. С карьерой девушка определилась очень рано – в пять лет.
– Чем занимаешься в Тахоле, Кира?
– Слаботочные системы. Но по специальности я инженер-бионик, в этом году защищаю бакалавра. А вы, Теренс?
– Системный архитектор. Хотя в последнее время, как и все, занят исключительно подготовкой портала.
Портал. Слово успело набить Кире оскомину.
Корпорация «Пайк» выросла из крошечного сталепрокатного завода и не намерена оставлять деятельность, что вознесла её так высоко, даже будучи мультиотраслевым гигантом с оборотом в десятки триллионов долларов. Совет директоров вознамерился открыть добычу металлов в космосе, и не где-нибудь, а на Психее – двухсоткилометровой сфере из железа, никеля и платины. Начало добычи обрушит цены на металлы до уровня мешка с цементом. Аналитики предрекают взрывной рост экономики Солнечной системы, а конкуренты готовятся закрывать добывающие производства.
Одна проблема – лететь до Психеи около трёх недель.
«Пайк» здорово вложились, чтобы изменить ситуацию.
– Волнующе, правда? – продолжает мужчина. – Мы творим историю! Первая стабильная червоточина!
– Вообще-то не первая.
– Испытания – не в счёт, – отмахнулся Теренс. Глаза загорелись, с лица отступила сонливость – мужчина искреннее воодушевлён делом корпорации! – А здесь… бьюсь об заклад, через пять лет мы расползёмся по системе, как кролики по Австралии!
При нынешних технологиях даже тридцать процентов скорости света – большая удача. С червоточиной же можно сделать ручкой старику Эйнштейну и добраться до Психеи за несколько часов.
«Пайк» уже смонтировала порталы на астероиде и на Земле. Пуск запланирован через два месяца.
Кира, Теренс и всё человечество станут свидетелями величайшего события в истории.
– Да-а, знать, мой Норильск скоро никому не будет нужен, – посетовала Кира.
– Это почему же?
Ответная реплика умерла меж клацнувших челюстей. Девушку впечатало в спинку кресла – состав заложил крутой вираж. Теренса на месте удержали только ремни безопасности.
– Каждый раз забываю про этот поворот, – проворчал мужчина. – Так можно и без языка остаться. Почему никто не подумал о компенсаторах перегрузок?
– На таком-то старье? – Кира со смешком шлёпнула по стене ладонью. – Компенсатор на один вагон обойдётся дороже всего состава.
– Дай
– Знаете, чем занимается половина города?
– Просвети меня.
– Добычей никеля.
– Вот как, – Теренс попытался сделать сочувственно-понимающее лицо. Вышло не очень – дураку понятно, что на беды Норильска мужчине плевать.
Электромагниты взвыли стремительным крещендо – началось торможение.
– Кажется, подъезжаем.
И впрямь, хвойные леса снаружи сменились урбанистическим пейзажем Тахолы – прибрежного городка, который в скором времени должен стать одним из крупнейших портов Земли. «Пайк» развернули грандиозную стройку – заранее уверенные в успехе, они не жалеют средств на преобразование города. Поначалу индейцы-квино, которым принадлежит территория, не желали пускать корпорацию, но щедрость «Пайк» смягчила их нравы, и теперь на побережье раскинулся колоссальных размеров комплекс – за три года крохотное поселение разрослось до города с населением в сто тысяч человек. Над ним высится небоскрёб «Пайк» – огромное здание в форме скрученной шестигранной призмы. На обращённой к океану стороне сияет ослепительно-белым логотип корпорации – эдакий маяк для космических мечтателей.
Кира давно грезит космосом. Увы, пока звёзды остаются несбыточной мечтой: в активе девушки – единственный суборбитальный полёт в рамках школьной программы да короткая вылазка к родственникам на Луну. Рассчитывать на иное детям сабвенов не приходится. Мечтаешь о полётах среди звёзд? Изволь доказать полезность учёбой.
Вагон остановился. Стих гул магнитов, пневматика с шипением загерметизировала шлюз между составом и трубой, створки ворот отъехали в стороны. Теренс усталым движением поднялся с дивана – явственно хрустнули колени, – подхватил лежащий рядом портфель. Кира встала следом. Теренс оказался высок – метра два, не меньше; Кира едва достаёт ему до плеча.
У выхода мужчина обернулся:
– Удачи, Кира Дёмина.
Девушка помахала рукой на прощание. Теренс свернул направо, в сторону административного корпуса. Путь Киры лежит в другую сторону – в комплекс зданий, что окружают портал.
Её сразу увлёк людской поток – жизнь в Тахоле не затихает ни на минуту.
Снуют туда-сюда монтажники, сварщики, инженеры и техники. Кажется, раствориться в таком море – проще простого…
– Пропуск.
Сотрудник службы безопасности возник словно из ниоткуда. Рослый, плечистый мужчина загородил желтоватый свет фонарей, под козырьком сшитой по-армейски кепи тускло мерцают глаза. На плече – крошечный пистолет-пулемёт.
Кира прижала правое запястье к подставленному сканеру. Тот пикнул, на верхнем торце загорелся зелёный огонёк.
Взгляд охранника задержался на ярко-синем глазу девушки:
– Другие импланты имеются?
– Запрещённые – нет, – холодно ответила Кира. – В терминале всё указано.
– Ладно, не хотел тебя обижать, – охранник примирительно поднял руки. – Простое любопытство. Мало кто, кроме военных, модифицирует тело.
– Думаете, кто-то спрашивал моё мнение? – Кира ткнула пальцем в свой глаз. – Я этого не просила.