Вор (Журналист-2)
Шрифт:
— Условие мое простое — я не хочу выступать в этом матче в роли зрителя. У меня к Виктору Палычу свои претензии есть, личные… Стало быть, бери меня в игру.
Кудасов
— А не хочешь — буду искать себе другую команду… Только жить я так больше не могу… Оэрбэшник долго не отвечал, а потом спросил:
— Тогда, в ноябре… Почему ты не захотел ничего рассказывать нам со Степой?… Андрей грустно улыбнулся:
— Ноябрь тот длинным был… Сначала я хотел, да вы слушать не стали… А потом я вам верить перестал… Сложная там запутка вышла…
— А теперь, значит, веришь?
— Теперь верю… Ты меня не подначивай, Никита, я сам себя исподначивал всего… Иногда нужно много времени, чтобы понять простые вещи…
— Ладно. — Кудасов чуть сжал локоть Обнорского… — Сдается мне, разговор нам предстоит долгий… Давай-ка перебазируемся в одно хорошее
Андрей молча кивнул, они повернулись было к выходу, но тут в зал вошла большая группа посетителей во главе с экскурсоводом. Экскурсовод — молодая симпатичная барышня в очках — с ходу затараторила:
— Обратите внимание на одну из жемчужин эрмитажной коллекции западноевропейской живописи — «Эгину» кисти великого Рембрандта. История этого полотна уникальна — в восемьдесят пятом году оно было практически уничтожено рукой не совсем психически здорового человека, но ленинградские реставраторы смогли дать бесценной картине вторую жизнь, и в восемьдесят восьмом году она снова заняла свое место в экспозиции…
Внезапно девушка сбилась, натолкнувшись на странный взгляд какого-то черноволосого парня, стоявшего у самого выхода. Барышня смутилась, поправила очки, а парень отвернулся и, догоняя своего спутника, быстро вышел из зала…