Вор
Шрифт:
Со Снежкой прилетела ещё одна девчонка, Назира. Красивая - кошачьи черты, кошачьи повадки и движения. Жанна невольно встала к Ахлейну поближе, хотя терпеть не могла ревности в любых её проявлениях. Да ещё и от себя самой.
Тем временем студенты и курсанты достали с платформы сумки, набитые вещами и упаковались кто во что горазд. Жанне с Ахлейном досталось всего одно одеяло на двоих, но они не жаловались, а уселись на платформу, закутались до носов и в обнимку полетели дальше.
Базу нехило замаскировали. С фантазией и размахом, даже
Может, и правда знали?
Холодно было ужасно. Жанна и забыла, что во вселенной бывают морозы, хотя в детстве ей пришлось немало померзнуть. И ветерок вроде был несильный, однако промораживал до костей. И чем дальше они летели, тем хуже было. Если бы не горячий Ахлейн под боком, Жанна точно бы окоченела.
Транспортеры остановились перед входом, чтобы выгрузить народ. Причем те транспортеры, на которых прилетели курсанты, остались тут же, на улице, под открытым небом. Их всего лишь накрыли тентами. Места в гараже для них не хватало, там с трудом помещалась только местная техника.
База полностью располагалась под землёй. Жанна спускалась вниз по коридору, цепко осматриваясь, и прикидывала необходимость подобного решения. Да ещё эта огромная внутренняя дверь! Такая и ядерный взрыв выдержит.
Те, кто построили базу, потратили много сил и средств. Стали бы они делать это безо всякой причины?
Что, если люди знали про местный разум? Просто проигнорировали его или считали, что в случае чего справляться с агрессией? Рассчитывали на свои военные силы, или оценили этот разум слишком низко?
Очень походило на то.
– Чувствую, будто меня посадили в жестяную коробку и закопали.
– Негромко сказал ей Ахлейн.
– Зато тепло.
Он посмотрел на Жанну с укоризной.
– Какие вы всё-таки, курсанты, неприхотливые люди! Дай тепло, корочку хлеба - вы и счастливы.
– Прагматичные. – Ответила она.
– Не избалованные. – Возразил Ахлейн.
– Реалисты. – Стояла на своём Жанна.
– Посмотрим, что мы мне скажешь лет через десять. Когда я тебя разбалую.
Ахлейн захохотал так заразительно, что на них даже стали оглядываться. Это была одна из его любимых шуток, когда он намекал, что вскоре Жанна привыкнет жить на широкую ногу, как он сам и уже не сможет попрекать его деньгами и положением. Мол, тогда он ей и припомнит все эти придирки.
База, в общем, оказалась местом скучным и унылым. Похожая была на полигоне, где курсанты проходили практику после второго курса. Оттуда можно было выбраться только в пустыню, и приходилось сидеть под землёй, чтобы не зажариться и не превратиться в шашлык. Даже внутреннее строение было довольно схожим.
Конечно, вскоре после прилёта курсанты и студенты собрались, чтобы обсудить совместное проживание. Их было столько, что столовая оказалась полностью
Отсюда встал вопрос о комнатах. Всем их не хватало. Даже если заселять по койко-местам, треть оставалась без кроватей и вынуждена была ночевать, где придется. Лука предложил разделить комнаты напополам. Курсанты свою половину сами между собой распределят, а студенты пусть делят, как хотят свою.
Без криков и протестов, конечно, не обошлось. Но, в конце концов, все согласились, что это честно. Кроме того, также разделили командование. Курсанты остаются под предводительством Луки, студенты подчиняются Огню. Какие-то важные вопросы решаются совместно.
Жанна следила за Кирой и думала - что она сделает с доступами, регулируемые командирскими правами? Может ведь оставить курсантов буквально за дверью, безо всяких прав. И тогда будет ой-ой-ой. Лука взбесится, да и не только Лука. Будет война.
Но тут никакой проблемы, к счастью, не случилось. Кира дала всем курсантам такие же права, что и студентам. Ограниченным остался только тот самый кретин по кличке Саблезуб, по милости которого они все оказались брошенными на необитаемой планете. Неприятный тип. Видимо, даже свои его на дух не выносили. Вальяжный, себе на уме парень, на которого все косились с опасением, будто он вот-вот взорвётся и всех вокруг положит. Однако подробностей такой нелюбви студенты не озвучивали. А у курсантов хватало своих причин думать о нём нехорошо, память у них была прекрасная и хотя вслух бочку гнали в основном на Шпрота, по большому счёту зуб держали именно на этого Саблезуба. Шпрот что, он же не сам придумал “ЧП на борту корабля”.
Странно было, что Саблезуб совершенно не выглядел взволнованным или обиженным тем фактом, что ему урезала права. По крайне мере ходил он с равнодушным видом.
Зато курсантам довелось увидеть другой спектакль. Когда они после прилёта вошли на базу, вперемешку со студентами, а Кира пришла последней, то им навстречу выскочила красотка. Слишком ненатуральная и испорченная на вкус Жанны, но ведь мужчины смотрят иначе. Вырез на груди, по крайней мере, был почти до пупка, что не могло остаться без внимания. Курсанты почти полным составом мгновенно туда уставились, а курсантки однозначно сделали вывод, что с этой девицей не подружатся.
– Неужто нас встречает?
– Озадаченно спросил кто-то из курсантов. На Земле были такие любительницы военных, к ногам прямо бросались. Но от студенток АМКи подобного поведения обычно не ждёшь.
Оказалось, ничего подобного. Она проскочила мимо курсантов, не удостоив тех и мимолётным взглядом, подбежала прямиком к Кире и принялась орать. Суть претензии была в том, что ей перекрыли доступ к воде и что сделала это Кира, и что пусть немедленно вернёт, иначе…
– Иначе что?
– Спросила Кира, но как-то сухо, без интереса. Ни крики, ни угрозы её не задели. Будто внутри не для чего вообще места не осталось.