Воранеры
Шрифт:
— Есть, – ответил воранер. – Еще остались кое какие твари, ползающие глубоко в песках. – Мы зовем их песчаные черви.
— Черви? — Я встречался с гигантским земляным червем на Лес. – Здесь тоже такие водятся? – заинтересованно подключился к беседе старпом.
– Да очень похожие, только намного крупнее. – Не дай Бог оказаться одному в пустыне и попасться такому червю, — с тревогой в голосе предупредил Веркиль.
— А чем эти черви питаются?
– - любопытство Мельсона только разгорелось, он тоже хотел хоть раз взглянуть
«В глубине песков есть вода и есть жизнь. Из-за сильной жары жизнь спустилась глубоко под землю. Там во влажном песке есть насекомые, моллюски и даже корнеобразные растения, которым вовсе не нужен солнечный свет. Черви питаются сейчас этим. Наши палеонтологи определили, что эти гигантские черви когда-то плавали в океане. Теперь они как киты, живущие на суши, просеивают через нутро белковую массу, выплевывая только песок», – продолжал рассказ абориген.
Веркиль скорректировал курс, приняв западнее, с востока надвигалась песчаная буря.
– Думаю мы успеем обойти фронт бури, – воранер пояснил свой маневр.
– Не хотелось бы оказаться в этом песчаном котле, – заметил Мельсон.
– Да, и верхом ее не обойти, спокойно ответил абориген.
– Почему?
– Над ней возникают турбулентные потоки, которые просто затянут наш транспорт вниз, турбины не справятся, – пояснил посол.
– А если машина сломается? Удавалось ли кому выжить здесь? – снова полюбопытствовал Мельсон.
– Возможно, если знать, как правильно себя вести в этих условиях. И главное не нарваться на червей, – обнадежил Веркиль.
– А как надо?
– Ну, во-первых, нужно ступать только по мягкому песку, избегая панцирных, плотных наслоений, они создают излишний шум, который привлекает этих монстров. Во-вторых, желательно двигаться не по прямой, а перемещаясь между островками выступающей скальной породы, Черви избегают такие места, боясь повредить свой хитиновый панцирь, – подробно продолжал Веркиль.
– А чем можно убить это животное? – поинтересовался Леон.
– Лазерный и импульсный заряд его не пробьет, только ракета дредноута или крейсера способна разорвать его броню.
– В апартаментах, пользуясь системой видеонаблюдения, мы заметили в пустыне вода-добывающие платформы, червь не трогает их?
– Мы ставим платформы, как раз на небольшие каменные участки, куда червь не может добраться, – объяснил Веркиль.
Однообразные, унылые, пустынные пейзажи за бортом, способствовали беседе, и Леон продолжил расспрашивать Веркиля о их достижениях в технике медицине.
– Как вам удалось создать столь умный искусственный интеллект, с которым мы познакомились в образе Ои?
«Этому предшествовали долгие изыскания и многочисленные неудачные эксперименты. Многие доставшиеся знания Богов помогли нам разобраться с их технологией. Основной самый сложный элемент робота – это его память, которая должна была работать автономно, даже без внешних
Кристалл памяти позволяет хранить без внешнего питания йоттабайты информации, это вполне достаточно чтобы процессор Ои мог самообучаться и накапливать в течении времени информацию, все также, как и у разумного существа. Но Ои не совсем робот, она в общем то андроид. У нее такая же, как и у обычного живого существа биологически активная кожа, хоть и искусственного происхождения. Кожа может само восстанавливаться, также как заживает порез на теле живого организма.
Ои может потреблять пищу – переваривая, подобным живому существу образом, она получает энергию необходимую для функционирования в условиях где нет света или другого источника питания. Например под землей, где нет света и электричества, но необходимо исследовать труднодоступные для воран места. Или в горном районе, в пещерах, где тоже нет света и электричества. Она, может питаясь всем подряд: грибами, жуками, летучими мышами и достаточно долго находится без подзарядки», – ничего не скрывая от друзей, рассказывал Веркиль.
Через четыре часа полета унылый пустынный ландшафт постепенно перешел в плоскогорье.
Достаточно плавный рельеф говорил о том, что природа на планете хорошо поработала над ними, разрушив все острые пики и кряжи, осыпавшаяся порода сравняла горы превратив их в холмы, но одновременно с этим эрозия планетарной коры образовала широкие каньоны – морщины на коже планеты. Предгорье было заполнено мелким пустынным песком, поднимаемым ветром и еще больше шлифуемым как в пескоструйной машине все редкие горные выступы.
Через полчаса появились горы. Веркиль посадил транспортник в предгорье, на пологой площадке недалеко от огромной арки, которую с трудом можно было узнать, как портал псоглавов. Напротив арки, у края площадки, будто вырываясь из скалы, глядел барельеф Сфинкса, без одного глаза и с выкрошенным носом.
Сфинкс был похож на земного – оставшегося в архивах Земли только в виде фотографий. Его подножие занесло песком. Небольшие вихри закручивали поземку, укладывая ее в песчаные заструги, создавая причудливый мираж, будто волны полощут скалистый берег.
Земляне подошли к порталу. Арка на первый взгляд сохранилась неплохо. Дугообразный каменный свод покоился на огромной цельной гранитовой плите, которой нестрашны землетрясения и ураганы. Ее камни спаяны в единую конструкцию, простоявшую уже несколько тысячелетий. На ней хорошо сохранились, блестевшие в лучах Зоо, карты и иероглифы. Кое где отдельные части рисунков и символов осыпались, но без труда можно было восстановить их первоначальное значение. Мельсон тщательно с разных ракурсов отснял все увиденное. Длинный каменный короб, в котором вероятно уложены кабели питания арки уходили куда-то вглубь скалы.