Ворон
Шрифт:
Я переоделся, надел свои новые башмаки, причесался и пошел к дому Лейлы. До часу дня оставалось три минуты, две минуты, одна минута, пробил час дня, прошла еще минута, две, три, четыре, пять, шесть, семь. Лейла не вышла.
Бог исчез из моей жизни. Если я хотел заполучить Лейлу, я должен был полагаться только на собственные силы. Я постучал в дверь ее дома, ответа не последовало. Я постучал сильнее и услышал шаги. Дверь открыл отец Лейлы. Он сердито посмотрел на меня и спросил:
— Что тебе надо?
— Лейлу! — ответил я.
Я думал, он меня ударит. Но он
Я хотел, чтобы моя печаль, моя история, так же как рисунок моего отца, оказалась на страницах местной газеты. Через две недели мой рассказ напечатали — он занимал всего четыре страницы в районной газетенке, она была небольшого формата и публиковала официальные объявления городской администрации.
За издание этой газеты отвечал старик, у него были очки и седые длинные усы. Он сидел в маленьком кабинете за старой печатной машинкой «Олимпия». Я поприветствовал его и чуть неловко замер перед его письменным столом.
— Что я могу для тебя сделать, молодой человек?
— У меня рассказ.
Я вытащил его из внутреннего кармана куртки.
— Рассказ таким ранним утром, в этом должна быть острая необходимость, — заметил он.
Он начал читать. Прочтя последнюю строчку, он снял очки и сказал:
— Я сорок лет сижу здесь и выполняю эту скучную работу, публикую некрологи, объявления об аренде, решения судов о наследстве, не говоря уже о поздравлениях этого пройдохи — бургомистра — по поводу повышения зарплат. И вот передо мной лежит рассказ. Однако, молодой человек, мои читатели не привыкли к подобному. Если я не ошибаюсь, ты — сын плотника, художника. Ты не думаешь, что поставишь отца в неловкое положение?
— Вам же не обязательно ставить под этим рассказом мое имя.
— Это правда, у тебя есть псевдоним? — спросил он.
— Нет, то есть да, вы можете поставить под рассказом имя Ашна.
— Неплохо. Я посмотрю, что смогу для тебя сделать, но ничего не обещаю.
Слово «ашна» означало известный.
Неделю спустя в нашей газете под псевдонимом появился рассказ «Муэдзин». Так был опубликован мой первый рассказ на персидском языке.
4. Несерьезные книги
В Амстердаме мрачный серый день и идет дождь. Я закрыл дверь магазина, из-за этого запотели окна.
В последнее время я часто ездил в командировки и потому не мог писать. А когда я не пишу, то неважно себя чувствую.
Как я уже говорил, я пытаюсь разделять работу и творчество. Это не всегда удается, и, когда в магазине мало посетителей, я все же берусь за перо. Как, например, сегодня. К полудню я больше не мог терпеть. Я положил тетрадь на прилавок, раскрыл ее и начал писать.
Прокаркал старый ворон, свивший гнездо на нашем доме, и я открыл окно в своей комнате. Птица облетела вокруг дома, еще раз прокаркала, взмыла вверх, приземлилась на минарет мечети и продолжала вести себя беспокойно.
Что-то вспугнуло голубей, обитавших в мечети, они взлетели и приземлились на ее купол. Наша и соседские кошки быстро вскарабкались
Я закрыл окно и поспешил присоединиться к остальным зрителям.
По улице шли несколько незнакомцев, таких мы раньше не видели. Они были высокими, на них были кепки и солнцезащитные очки.
Это были американцы.
Позднее я узнал, что в тот вечер, когда я появился на свет, ЦРУ совершило у меня на родине государственный переворот.
Америка сместила нашего демократически избранного премьер-министра и помогла вновь прийти к власти ранее бежавшему из страны шаху.
С этого дня американцы вместе с шахом делали все, чтобы насадить в моей стране американские порядки.
Американские бизнесмены и крупные международные компании вкладывали деньги во многие города, но в нашем незначительном для экономики городе они не спешили рисковать.
Спустя годы, когда страна стала достаточно сильной, они все же решили построить у нас несколько крупных машиностроительных заводов.
И вот мимо мечети шли американские инженеры, приехавшие исследовать наш город. Им предстояло несколько лет прожить в новом микрорайоне за пределами города. Это было великолепное место, на постройке которого трудились лучшие каменщики, кузнецы и электрики Тегерана. Американцы искали хорошего плотника для различных несложных дел.
Однажды перед нашим домом остановился джип. Я в это время торчал на улице. Впереди сидел американец в солнцезащитных очках, он что-то сказал, и его водитель хотел мне это перевести, но моего школьного уровня английского хватило, чтобы его понять:
— Мы ищем плотника по имени Ага Акбар. Он дома?
Вскоре отец взял сумку с инструментами и отправился вместе с ними.
Я не знаю, как она к нему попала, но однажды вечером я нашел американскую книгу с порванной обложкой среди отцовских принадлежностей для рисования. Я пролистал ее, прочел несколько предложений и забрал к себе в комнату.
Старый ворон летал над домом и каркал. Он заметил, что я спрятал книгу за поясом брюк.
Он сел на ветку дерева напротив моей комнаты, чтобы видеть, что я делаю.
Я забрался в кровать со словарем и американской книгой в руках. Это было невероятно.
— Если американцы могут писать книги на подобные темы, то я тоже смогу, — прокричал я на следующее утро ворону.
Он чуть не упал с ветки от неожиданности, взлетел высоко, каркнул и сообщил эту новость миру.
5. Исфахан
У моего отца в сумке с инструментами всегда была книга — маленький Коран. Когда ему нечего было делать, он присаживался, брал ее в руки и начинал нараспев читать. У меня, как и у моего отца, тоже всегда с собой важная книга, которую я читаю, когда в командировках мне нечем заняться. Ее автор — так же как и я — продавец кофе. Помимо этой книги я, как правило, беру с собой еще одну — какое-нибудь классическое произведение нидерландской литературы.