Ворон
Шрифт:
После пережитого стресса и недосыпа эти задачи сейчас больше напоминали китайскую грамоту – не реально за двадцать минут все решить.
– Подожди! – он поспешил к столу, за которым сидели еще несколько человек из его класса.
Через минуту Егор вернулся, протягивая мне точно такой же задачник, исписанный красивым аккуратным почерком. В правом нижним углу красовалась оценка «пять».
– Бери ручку. Я буду диктовать…
– Я теперь твоя должница! – улыбнулась, вздрогнув от пронзительного гонга звонка.
–
– Конечно, есть! Мы с Ксю встречались на выходных и сделали вперед! Только… Они дома.
– Может, я заскачу к тебе вечером?
Ох. Этот вопрос слегка поставил меня в тупик. Хотя, Безруков спас меня от очередного публичного унижения, явно заслуживая ответную помощь.
– Может, прогуляемся до меня после школы? Тут недалеко. Только давай встретимся в парке? Ты не против?!
Не хотелось, чтобы кто-то видел, как мы вместе покидаем учебное заведение.
– Без проблем.
– Ну, и отлично.
… Уплывая в безмятежную негу сна, я прокручивала в голове события сегодняшнего дня.
Во-первых, вечером папа выглядел гораздо бодрее, чем утром. Он проводил меня до первого этажа, дав обещание, что завтра мы прогуляемся на улице. На сердце стало гораздо спокойнее. Я верила, что вместе мы победим его недуг.
Во-вторых, наше общение с Егором действительно вошло в дружескую колею. Возможно потому, что блондин больше не пытался пользоваться приемчиками Кристиана Грея, неловкость испарилась. Мы увлеченно болтали всю дорогу до моего дома.
В-третьих, мне удалось получить четверку за задачник по тригонометрии. Хмыкнула, вспомнив, что Безрукову за эту же работу «беспристрастная» училка поставила пять…
Ну, и самое странное, проснувшись посреди ночи, я вновь явственно ощутила в воздухе запах перечной мяты. Вот только балконная, да и все остальные двери в доме были закрыты… Проверила на два раза. Натянув одеяло до подбородка, я провалилась в тревожный сон…
– Аль, точно не пойдешь с нами в кафе? – поинтересовалась Марина после того, как мы покинули территорию школьного двора.
– Серьезно, нельзя же все время учиться? – вторила ей Ксю.
– Спасибо, девчонки! Но я, правда, пас… – вымученно улыбнулась, мысленно представив, сколько всего еще предстоит сделать.
Уже, итак, был поздний вечер. Учительница русского назначила консультацию по ЕГЭ после окончания уроков второй смены, и нам пришлось вновь тащиться в школу. Ужасно неудобно.
– Ну, ладно! Поки-доки! – одноклассницы завернули за угол, а я поспешила домой.
– Эй, ущербная! Ну-ка, постой! – около парка язвительный голос ударил мне в спину, заставив обернуться.
– Что вам надо?
Терехина и ее подпевалы преградили
– Какая же ты тупая! И жалкая, – процедила староста, буквально подталкивая меня к входу в пустынный парк.
– Пошли! Поговорить надо…
Вдруг из темной аллеи к нам навстречу вышла Ульяна, та самая девчонка, с которой шоркался Воронов. Их четверо. Я одна.
– Я никуда с вами не пойду… – крепче вцепилась дрожащими пальцами в лямки рюкзака.
– Что ты держишься за него, как за спасательный круг? – удар пришёлся мне в спину.
Соприкоснувшись с промерзшим асфальтом, колени заныли от резкой боли. Я попыталась подняться, но эти гадины не позволили. Кто-то удерживал меня сзади. Подружка Ворона сорвала рюкзак с моих плеч, вывалив все содержимое в снег. Мои конспекты, учебники, библиотечная книга…
– Вы только посмотрите?! Эта идиотка ходит с пупсиком!
– Ну, точно мозгов как у рыбки Дори! – они мерзко расхохотались.
Нет! Только не моя кукла-талисман… Только не это…
Глава 19
– Отдай ее! Сейчас же! – попросила, глядя Ульяне в глаза.
Мама всегда учила, что своим страхам нужно смотреть в лицо. Не пасовать. Не быть рохлей. Не бояться того, что могут подумать, если на твоей стороне правда. И хоть внутри у меня каждая прожилка дрожала от страха, внешне я старалась сохранять спокойствие.
– Отдай! – повторила громче.
– Полай! – заливисто рассмеялась подружка Ворона. – А-у-у-ф…
– Ущербная, тебе слово не давали! – Терехина сделала шаг вперед, в то время как ее шестерки продолжали удерживать меня сзади. – Я что, зря предупреждала? Совсем мозгов нет?!
– Может, объяснишь? – холодно выплюнула, ощущая, как продрогли ноги в мокрых колготках.
Озноб расползся по всему телу, от макушки до кончиков пальцев разгоняя полчища мурашек.
– Ты постоянно флиртуешь с Егором, а вчера заманила его к себе домой! А ведь он практически состоит в отношениях… Что, мама не учила – чужих мужиков трогать нельзя?! – наклонившись, выдохнула в нескольких сантиметрах от моего лица.
– Да у нее ж вроде нет матери! – рассмеялась мне на ухо Иванова. – Откуда ей знать!
Не плакать.
– Между нами ничего нет, и быть не может. А тебе пора лечить голову.
Терехина замахнулась прямо перед моим лицом. Ногой. В ботинке на тракторной подошве. Я по инерции зажмурилась, ощутив, как ошметки грязи приземлились на мои раскрасневшиеся щеки и лоб. Унизительно.
Ни в коем случае не плакать.
– Еще слово, тупица, и я уже не промажу! Слышишь?!
Молчать? Ну, уж нет… У меня словно второе дыхание открылось. Пусть только попробует…