Ворон
Шрифт:
– Ты сказала «после той истории»? Что произошло?!
Улыбка моментально сползла с её лица. Одноклассница вздохнула.
– Только пообещай, что никому не скажешь? Говорят, Безруков до сих пор избегает этой темы… Не хочу выглядеть треплом…
– Конечно. Я молчок! Так что случилось? – ощутив сердцебиение где-то в горле, вспомнила его тяжелый взгляд.
– Это случилось лет пять назад… В тот день, в очередной раз сбежав из интерната, Егор спрятался в гаражах. Услышав крики, он пришел на помощь мальчишке, которого мучили обкуренные наркоманы. Но силы оказались не
– Какой кошмар… – перебирала дрожащие пальцы, – мальчик выжил?
– Увы… – Ксюша опустила голову, – скончался еще до приезда скорой… А Егор месяца два провалялся в больнице. Я знаю, потому что город у нас маленький, а парнишка был единственным сыном прокурора! Представляешь, какое резонансное дело?! Говорят, кто-то таким образом отомстил Безрукову…
– Безрукову? Но фамилия Егора же…
– Да. Примерно полгода спустя прокурор с женой усыновили Егора, и дали ему свою фамилию. Тяжело переживая утрату собственного ребенка, они сблизились с мальчиком, который чуть не расстался с жизнью, пытаясь его спасти. В восьмом классе Егор перешел в нашу школу. Тогда еще был совсем нелюдимым, как волчонок. Толком ни с кем не разговаривал. Учился хорошо, но устно не отвечал.
Я удрученно покачала головой, Ксюша продолжила.
– Со временем новые родители его отогрели… Безруковы очень обеспеченные люди – каждые каникулы они все вместе летали отдыхать – показали ему полмира! Купили парню велик, потом мопед… Записали в несколько спортивных секций. В прошлом году он даже получил первый разряд по легкой атлетике! Знаешь, Егор реально менялся на глазах.
Пожевав нижнюю губу, Ксю добавила.
– А год назад у Безруковых родилась дочка. Егор часто гуляет с малышкой в парке возле моего дома… Образцово-показательный старший брат! – Ксюша грустно улыбнулась. – Поэтому я, правда, удивилась, когда этот молчун заговорил с тобой…
– Теперь понятно. – Внезапно я почувствовала такую усталость, будто на мои плечи свалились все проблемы этого насквозь прогнившего мира.
Из головы никак не шел образ беспризорника, вступившегося в неравную схватку с подонками, напавшими на невинного ребенка. Егор настоящий герой. И столько всего пережил…
– Мой папа – новый директор интерната, в котором он раньше воспитывался. – Сообщила внезапно.
Большие глаза Ксю округлились.
– Ничего себе! Мир тесен.
– Да уж… – я вымученно улыбнулась, и, распрощавшись с новой подругой, с неспокойным сердцем поплелась домой.
Весь вечер провозившись с ужином, рассчитывала поговорить с папой по душам, рассказать о своем первом дне в школе, расспросить его о новой работе, однако вопреки своему обещанию, отец так и не появился.
Приняв пенную ванну, я тщательно высушила свои длинные непослушные волосы, завязав их в две косы, и, натянув пижаму, решила перед сном подышать воздухом. Благо, сегодня было тихо.
Уже собиралась возвращаться в спальню, как вдруг мое внимание привлек хрипловатый женский смех. Повернув голову, в тусклом свете уличного фонаря я обнаружила Ворона, развалившегося с какой-то
Глава 6
– Доброе утро, ребенок! – отсалютовав мне чашкой с дымящимся кофе, папа, как ни в чем не бывало, уткнулся носом в планшет.
– Доброе… – открыв холодильник, я с досадой уставилась на нетронутую курицу в маринаде, ради которой вчера весь вечер простояла у плиты. – Ты обещал праздничный ужин… – без аппетита откусила кусочек от яблока.
– Ах, да! – отец комично стукнул себя по лбу. – Прости, ребенок. Я даже не ожидал, что будет такой аврал с документами! Бывшему директору интерната бы голову открутить… – он недобро рассмеялся.
– Я верю, ты справишься! – произнесла дежурную фразу, чувствуя, что разговор не клеится. – Ну, ладно! Мне пора… – бросив огрызок от яблока в мусорную корзину, я схватила рюкзак, и, накинув джинсовую куртку на плечи, поспешила из дома.
… Я запоздало покосилась на часы, когда, не дойдя метров десять до класса, меня поприветствовал звонок, возвещавший о начале уроков. Влетев в двери класса по русскому языку, я растерянно уставилась на грузную учительницу в бесформенном мятом платье со старомодной химической завивкой на голове.
– Так, так… А это должно быть новенькая! – она язвительно усмехнулась. – Спасибо, что почтили нас своим присутствием, Лебедева! Сразу видно, как вы тянетесь к знаниям!
Окинув класс рассеянным быстрым взглядом, я лишь виновато улыбнулась в ответ.
– Прошу прощения! – испытала укол досады, обнаружив рядом с Ксюшей за первой партой незнакомую девчонку, которой вчера не было.
Рыжеволосая одноклассница лишь смущенно пожала плечами.
– Ну, хватит разлагать дисциплину! Вперед, на галерку, и с песней! – русичка сопроводила свою реплику тяжелым горловым смехом.
Обхохочешься…
Я не стала с ней спорить, устремившись на единственное свободное место за последней партой. Повесив рюкзак на спинку стула, быстро достала тетрадь и ручку, машинально кивнув своему соседу по парте…
Нет… Не может быть…
Изумленно глядя в насмешливые ореховые глаза, мои пальцы разжались, и ручка, отскочив от стола, улетела куда-то между рядов. Я услышала характерный хруст каблука, а потом треск…
– Ой, случайно наступила! – донесся тихий зловещий смех.
Не надо быть Нострадамусом, чтобы догадаться, кто «случайно», раздавил мою ручку. Терехина молитвенно сложила ладони на груди.
– Аль, прости-и… – протянула она с издевкой. – А запасной у меня нет…
И у меня нет, а впереди еще шесть уроков. Блеск!
– Ляля… – под пристальным взглядом Ворона мои щеки, должно быть, пылали.
Поспешно вытащив карандаш, я принялась писать тему урока, как вдруг его пальцы на миг коснулись моих, а вместо карандаша в ладони оказалась стильная хромированная ручка, все еще хранившая тепло его кожи.